Вперёд вышел один из та'кхи. Тот, что до сих пор хранил молчание, не участвуя ни в перепалке с Олегом, ни в схватке с Викторией.

«ДОСТОЙНЕЙШИЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ, МЫ БУДЕМ РАДЫ ИСПОЛНИТЬ ВАШУ ПРОСЬБУ И ОТДАТЬ ВАМ ЭТОТ МИР И ЭТИХ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ ПРИВЛЕКЛИ ВАШИ МУДРЫЕ ВЗОРЫ».

«И это всё?» — с удивлением подумала Виктория, зарываясь пальцами в густую, украшенную драгоценными камнями гриву. Вот так просто? Ничем не обоснованное вторжение на мирную планету, насилие над её биосферой и ментальным пространством, гибель миллиардов ни в чём не повинных существ — и всё это ради того, чтобы одна старая и могущественная раса «униженно попросила», а другая — «милостиво позволила»? Вся её боль, весь гнев и бессилие землян, все смерти — ради того, чтобы зелёные человечки смогли сохранить лицо в глазах межгалактического сообщества...

«Умерь свой гнев, Избранная. Такова высокая политика. Если бы им не удалось сохранить это лицо, крови пролилось бы куда больше, и вряд ли твоя планета уцелела бы в поднявшейся буре. А так... Ты ведь не хочешь, чтобы та'кхи вдруг пошли на попятный, правда?»

Виктория на мгновение задумалась. «Нет».

Какая роль теперь будет отведена землянам? Игрушки для стареющих повелителей? Подопытных кроликов? Или просто мелких существ, живущих неподалёку, не мешающих своим могущественным соседям? Если бы знать, что пообещал, к чему взывал дедушка Ли, уговаривая это древнее существо прийти сегодня сюда...

«Нет, я не хочу идти на попятный. Пусть Землю признают территорией драконов. Жить в заповеднике не так уж плохо. Конечно, будут браконьеры и будут попытки обратить заповедник в обычную промышленную территорию, но это лучше, чем то, что мы имеем сейчас. Планета просто не выдержит ещё один сеанс „перековки“. И я тоже».

«Мудро», — спокойно подвела итог Данаи Эсэра и вернулась к отстранённому созерцанию.

На душе остался горький осадок. Но в сердце, едва ли не в первый раз за всю её жизнь, поселился покой.

После своей короткой речи дракон свернулся клубком, храня молчание и лишь время от времени отпуская на волю прекрасные музыкальные темы. Переговоры взял на себя Олег.

В следующие волшебные, какие-то нереальные часы она вслушивалась в голос Посланника и музыку стража, пытаясь и то и другое запомнить навсегда.

А Земля получила разрешение на существование. Официально было установлено, что вокруг неё будет объявлен карантин, что всем землянам будут предоставлены особые права.

Всем желающим по своей воле покинуть планету будет дана возможность это сделать и присоединиться к содружеству кх'такори'кхи. И так далее и тому подобное. Бесконечные пункты пока ещё туманного соглашения. Позже она им займётся вплотную. Сама.

У Виктории возникла уверенность, что ближайшие несколько сотен лет на планетоиде S-594 будут очень... интересными.

Взглянув на тёмную, вырезанную из дерева маску Натальи, она подумала, что та улыбается.

«А знаешь, что в этой бочке мёда по-настоящему может служить ложкой дёгтя?» — вновь раздался в голове знакомый голос. Сэра по-прежнему использовала в своей речи слова и обороты, выуженные из сознания Виктории.

«Что?» — растерянно спросила Избранная, осторожно скользя пальцами по мягкой и тёплой, но в то же время похожей на драгоценные камни чешуе.

«Олег опять оказался прав, — задумчиво сказала махараджани, и Виктории показалось, что махараджани имеет в виду не только эти переговоры. — Высокомерный специалист по оттачиванию клинков. Вечно правый кузнец душ и судеб. Опять он достал из рукава козырь и всех удивил. Знала бы ты, как мне это надоело...»

«Знаю, — ответила Избранная, переведя взгляд на спину изящно торговавшегося Посланника. — „Перековка“, да?»

Возможно, теперь, когда непосредственная опасность больше не грозит, настало время пройтись молотом по нему самому. Чуть-чуть. В чисто декоративных целях.

«Давно, если честно, руки чешутся».

Глава 16

Начало.

Бесконечные дюны расстилались вокруг, в серебристом свете лун дюны казались застывшим голубоватым морем. Пустыня...

Всего лишь пустыня.

Мир, который нужно спасти.

Мир, который когда-нибудь предстоит покинуть.

Не его мир.

Всё просто. У Посланников не бывает «своего» мира, и если помнить об этом с самого начала, то потом не будет так больно.

Может быть, когда-нибудь он и вправду так сможет. Когда-нибудь... в следующий раз. Хотя бы однажды.

Для разнообразия.

* * *

Зеркало. Двое. Тишина.

«Ты уверена?»

«Нет. Но я сделаю это в любом случае».

«Значит, решилась?»

«Я решилась давно. Теперь... остаётся лишь идти до конца».

«А если не получится?»

«Получится... Потому что так сказала».

* * *

Олег постучался и, дождавшись рассеянного: «Войдите!» — толкнул знакомую дверь со старинной ручкой в виде ястребиного крыла. На этот раз занавески в комнате были откинуты и потрёпанную обстановку заливал беспощадный к царящему здесь беспорядку дневной свет.