Читаем Послание из ада полностью

Направляясь в сторону Ломбард-стрит, нам пришлось пробираться через лабиринт переулков мертвого города. Темные глазницы дворцов из гранита, мрамора и кирпича в пять и шесть этажей провожали нас настороженно и неприветливо.

- С трудом верится, Холмс, - произнес я, - что к десяти часам утра здесь будет настоящий человеческий улей. Вечером же улицы этой части Лондона совершенно пусты.

- В Сити мало постоянных жителей, - согласился Холмс. - Большая часть домов, где располагаются банки, конторы и торговые фирмы, уже закрыты. Улицы сразу опустели. Однако будьте осторожны, ночью здесь можно встретить сторожей...

Внезапно Холмс схватил меня за рукав, увлекая под прикрытие колоннады монументального здания.

- И полицейских, - закончил он свою мысль, указывая на двух стражей порядка, совершающих обход своего квартала.

Спустя некоторое время мы миновали узкий переулок и вышли на Ломбард-стрит, прямо к адвокатской конторе "Теренс, Маккобер и Хартли".

- Вы отдаете себе отчет, Уотсон, в преступном характере наших действий? - насмешливо спросил Холмс, извлекая из своего кармана набор отмычек. Однако эти совершенные инструменты нам так и не пригодились, ибо дверь оказалась открытой. Лицо Холмса сразу стало серьезным. Он напряженно прислушался к призрачному безмолвию пустого дома и, удовлетворенный результатом, прошептал:

- Будьте осторожны как никогда, Уотсон. За всем этим что-то кроется.

Поднявшись по ступеням мраморной лестницы, мы попали в темный коридор и, стараясь не производить ни малейшего шума, двинулись на ощупь к дверям конторы, которая также осталась незапертой.

Заглянув внутрь, мы замерли в недоумении. В конце помещения находилась еще одна приоткрытая дверь, из-за которой струился мягкий подвижный свет.

- Только не это! - выдохнул Холмс и бросился вперед. Не отставая ни на шаг, я попал в большую комнату, обстановка которой была до того фантастической, что дар речи покинул меня на несколько минут.

Прямо напротив дверного проема, где мы с Холмсом замерли в живописных позах, стояло возвышение, увенчанное бюстом красивой женщины в шлеме афинского воина. Поблизости располагался изящный столик с резными ножками, на нем горела свеча, пламя которой оживляло черты изваяния. Рядом со свечой лежали книга, конверт и скрипка с порванными струнами.

Экслибрисы, посвященные Ш. Холмсу, из коллекции У. Батлера.

Пока я оказался в состоянии приблизиться к столику, Холмс уже вскрыл конверт, адресованный "мистеру Шерлоку Холмсу", и развернул скрипучий лист бумаги, усеянный мелким изящным почерком.

"Мистер Зазнайка! - прочитал я, получив на это молчаливое согласие моего друга. - Думаю, мой урок не прошел для вас даром и вы ощутили наконец-то свою полную несостоятельность. Последние дни вы, подобно марионетке, повинующейся малейшему движению моих ледяных пальцев, танцевали с таким усердием, что будь я жив, то хохотал бы до колик в животе. Мне, как математику, не стоило особого труда рассчитать

алгоритм поступков "знаменитого мистера Холмса". Я уверен, что газеты, публикующие ежедневные отчеты о вашей деятельности, заготовленные мной еще в апреле 1891 года, не только подробно информируют читателей о малейших ваших передвижениях, но и держат "гениального сыщика" в постоянном страхе быть осмеянным. Моя власть над вами простирается и сейчас, когда вы, подобно заурядному громиле, вторгаетесь в почтенную адвокатскую контору. Я предугадал и этот шаг, свидетельствующий о вашем бессилии. (Полагаю, господа Теренс, Маккобер и Хартли буквально поняли мои распоряжения и подготовили комнату подобающим образом?) С прискорбием, мистер Холмс, вынужден утверждать, что вы самый ограниченный из всех сыщиков, которых когда-либо знал свет. По сравнению с господином Дюпеном, например, вы - просто дилетант! Но главный сюрприз вас ждет завтра, когда будет опубликовано мое последнее объявление. Не ищите текст в конторе, его здесь нет. Пакет в руках преданного мне лица, которое не замедлит завтра оборвать вашу карьеру подобно струнам этой скрипки. Оставить моего убийцу в дураках - было бы слишком легким и простым наказанием. Мой приговор будет иным: не пройдет и нескольких часов, как все в Лондоне узнают об аресте Шерлока Холмса на основании неопровержимых улик по обвинению в убийстве. Сколь многое я был бы готов отдать, чтобы иметь сейчас возможность видеть вашу физиономию! Кстати, будьте любезны засвидетельствовать мое почтение доктору Уотсону, который, вне всякого сомнения, стоит рядом с вами. Найдите для него нужные, ободряющие слова, ведь он, бедняга, будет так скучать в отсутствие своего несчастного друга. Прощайте, мистер Холмс, прощайте навсегда!

С наилучшими пожеланиями

искренне ваш

Джеймс Мориарти".

Холмс скомкал письмо и опустил его в карман своего ульстера. Горящий взгляд на бледном лице скользнул по изваянию женщины.

- Вы догадываетесь, кто это? - спросил он.

- Паллада, - ответил я, преодолевая дрожь в голосе, - богиня мудрости и справедливой войны.