Этими двумя стихами Иаков словно построил переходной мостик к последующей части повествования. А еще он заставил нас поразмышлять. Его слова настолько точны, добро и зло настолько далеки друг от друга, что не оставляют места для «усредненного» вероисповедания или для духа самооправдания. Нам легче самонадеянно допустить, что мы набожны, чем подумать о себе противное, проще исповедовать показное благочестие или такое (чем бы нам оно ни казалось), которое Отец расценивает как нечистое и оскверненное. Мы должны знать о себе правду, мы должны быть уверенными. Новое рождение — явление мощное; если оно произошло на самом деле, оно непременно проявит свое присутствие. Невозможно чувствовать в себе проявление жизни Бога и ничуть не измениться!

Итак, ощущаем ли мы в себе свидетельство новой жизни? Если поставленный таким образом вопрос звучит резко, даже грозно, нам следует напомнить себе, что он не резче, чем стихи, его породившие.

2:1–7 7. Отрицание веры

Изучая послание Иакова, мы уже убедились, что он мастер сюрпризов. Слово «благочестие», к которому нас подготовили заключительные стихи первой главы, отсутствует в начале второй (Иаков вообще больше не употребляет его). Действительно, автор вполне мог бы начать главу следующей фразой: «Итак, первым проявлением истинного благочестия назовем…», ибо, как мы видели, именно это понятие связывает главы 1 и 2. Однако вторая глава начинается иным высказыванием: имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа (2:1). Иаков подготавливает почву для главной темы своего Послания. Быть христианином — совсем не значит приспособить свою жизнь к нормам благочестия, поскольку (мы говорили об этом ранее) слово «благочестие» служит исчерпывающим определением конкретного образа жизни и отношения человека к Богу. Иаков считает, что выразить свое отношение к Богу можно просто верой в Господа Иисуса Христа[37]. Иаков пишет не о «благочестии», а о «вере», потому что хочет повести нас от внешнего выражения этой веры к рассказу о нашей внутренней жизни.

Таким образом Иаков предупреждает нас о важности и серьезности вопроса, который берется рассмотреть: он начинает разговор о лицеприятии (NIV), или о «пристрастии», т. е. «различном отношении к людям в зависимости от их внешнего вида» (GNB) или положения в обществе. Поступая так, мы не просто перестаем соответствовать желаемому образцу «благочестивого» поведения. Мы отрицаем этим нашу веру в Господа Иисуса Христа.