Читаем Пощёчина (СИ) полностью

Иоанн побледнел, задышал коротко и быстро. Он не был идиотом, как и Мароция, понял, что убить Папу Римского в замке Ангела могли только по приказу его хозяйки.

- Почему Бог помог ей? Почему позволил покалечить моего сына? Бог любит ее больше, чем моего мальчика?

- Нет-нет, - Иоанн замотал головой, и Мароция вцепилась в его плечо.

- Может, Бог хочет независимости Рима? Поэтому он убил Сергия и помог моей матери? Но если он хочет независимости Рима, почему он не прогонит с папской земли сарацин?! А вместо этого калечит моего ребенка? - она сильнее вдавила пальцы в плечо Иоанна. Казалось, ей вот-вот откроется важная истина. Бог, он...

- Почему Бог позволяет сарацинам убивать преданных ему монахов? Почему позволил покалечить моего сына?

- Бог посылает нам испытания...

- Все происходит по воле господа! - воскликнула Мароция. Раньше она часто слышала эти слова, но только испытав глубокое отчаяние, поняла их смысл. - Все, что случается с нами, происходит по воле Господа.

Мароция встала с кресла и вышла из комнаты. По пути вниз она зашла к себе и взяла кинжал. Тонкий клинок ей когда-то подарил отец. Богу было угодно, чтобы этот клинок стал единственным, что Мароция помнила об отце, погибшем десять лет назад на охоте.

Сжимая кинжал в правой руке, Мароция спустилась в тюрьму и вошла в камеру Альберика. С зимы она запретила заковывать его в цепи. Когда она вошла, он не сдвинулся с места. Только голодный взгляд, с каким Альберик смотрел на кинжал, выдал его волнение.

Мароция опустилась перед Альбериком на колени и вложила оружие в его ладонь.

- Убей меня, - приказала она и подставила горло под нож.

- Ты вся в крови, - взгляд Альберика из встревоженного сделался отчаянным.

Это хорошо, решила Мароция, только отчаявшийся человек способен понять, чего, на самом деле, требует от него Бог.

- Это кровь моего сына.

- У тебя есть сын? - когда он удивлялся, он выглядел совсем мальчишкой.

- Моя мать приказала выколоть ему глаза, - голос Мароции задрожал против ее воли. - Я не прощу ее. И не смогу жить в ее замке и в ее Риме. Потому лучше убей меня.

Альберик подался вперед, положил руку на шею Мароции и поцеловал ее.

- Я не хочу убивать тебя, - прошептал он, разрывая поцелуй. - Я хочу сделать этот замок твоим.

- Ты должен быть осторожен, - Мароция взяла его лицо в ладони. - В замке двадцать пять стражников. Пятеро здесь, внизу, пятеро с луками на стенах. Еще четверо на воротах. Десять отдыхают в казармах. Остальные личные телохранители. Феодоры. Мои. Но так как она выбирала телохранителей для меня, я не доверяю им.

- Оружейная?

- Над тюрьмой, - Мароция вскочила на ноги и бросилась к двери.

Когда она коснулась решетки, железо как будто нагрелось под пальцами. Воздух в подземелье потеплел. Казалось, весь окружающий мир разделил жар ее мыслей и тела.

Глаза тюремщика расширились, когда он увидел Альберика на свободе. Не успел он подняться с табурета, Альберик перерезал ему горло. Тело первого убитого стражника еще не осело на пол, Альберик уже всадил нож в ухо второго. Крепкий мужчина издал всхлип похожий на поросячий визг и закатил глаза. Альберик кинул тело к ногам Мароции. Переступив через мертвеца, она смотрела как Альберик расправляется с остальными стражниками. Казалось, сама смерть танцевала свой танец. Альберик двигался одновременно плавно и порывисто. Стремительно и естественно. Рожденный для боя, ни в минуты покоя, ни в минуты наслаждения, Альберик не был так пронзительно красив, как сейчас.

Очарованная его грозной красотой, Мароция пошла за ним в оружейную, потом во двор. Ее сон стал реальностью. Сегодня Альберик победит. Она затаила дыхание, когда один из стражников напал на Альберика со спины. Животное чутье или божественная интуиция позволили Альберику уйти от смертельного удара. Меч рассек его правый бицепс. Но вместо того, чтобы выронить меч, Альберик перехватила его левой рукой. Левой рукой он бил еще быстрее и сильнее, чем правой. Одного за другим положил во дворе пятерых стражников. Стрелы падали со стен к ногам Альберика и Мароции. Воздух вокруг накалился, в пламени ярости сгорели сомнения и страх.

На лестнице Альберик улыбнулся Мароции. Настолько искренне и самодовольно, что она рассмеялась. Господи, как же она гордилась им. Боготворила его. Казалось, ее сердце вот-вот разорвется от восторга.

Два лучника заперлись в башнях, двое прыгнули со стены.

От Ватикана подул горячий, как прикосновение святого духа, ветер. Только теперь Мароция заметила, что ее ночная рубашка и халат насквозь пропитались кровью. И, наверное, теперь на ней кровь не только ее сына. Альберик внимательно оглядел ее, а потом толкнул Марозию к стене и задрал ей подол. Когда он двигался в ней, Мароция смотрела на залитый кровью двор. Мысль, что реальность и сон соединились сделала удовольствие ярче.