Алексей Першин – Поседевшая юность

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Было около восьми вечера, а солнце стояло, еще высоко над крышами поселка. Лучи его пронизывали зелень тополей, рисовали кружевные узоры на белой стене клуба. Сегодня по случаю субботы в железнодорожном клубе устроили танцы. Тесный зал не мог вместить всех желающих, да и душно было, несмотря на открытые окна. Старый, обшарпанный патефончик поставили на подоконник, и желающие могли танцевать на улице, на вытоптанной площадке. Здесь прохладно, зато имелись свои неудобства, когда со стороны станции доносился гудок паровоза и перестук колес, музыка тонула в этих звуках и, пока они не смолкали вдали, приходилось танцевать «под сухую».

Денис и его друг Вадим Зеленков танцевать не очень-то умели — кое-как переставляли ноги. Во-первых, потому, что глубоко презирали это занятие, как будущие Чкаловы, Папанины, вообще геройские люди. Во-вторых, Вадим начал учиться, да не понравилось, а Дениса при всем желании научить было некому. Единственная девушка, которую он мог представить своей партнершей в танце, одноклассница Рая Забелина, не удостаивала его своим вниманием.

Поэтому теперь, прислонившись к тополю и засунув руки в карманы брюк, друзья всем своим видом показывали полное равнодушие к тому, что происходило на площадке. Хотя именно к площадке и было приковано все внимание Дениса. Вернее, к танцующей с подругой Рае — смуглой красивенькой девушке, вполне сформировавшейся в свои почти шестнадцать лет. Из-за нее, собственно, и околачивались здесь оба — Денис по долгу влюбленного, Вадим — по обязанности друга.

И сладкую, и тягостную муку доставляла Денису эта девушка. С Раей они были, в сущности, одногодки, но Денис родился на три месяца позже. Из-за этой ничтожной разницы в возрасте как-то не клеилась у них дружба. И все-таки не мог он выбросить из души пленившую его смуглянку с белозубой улыбкой и часто думал о ней.

Их сближению помогло нечаянное происшествие. Денис с большим трудом приобрел верши и ставил их вблизи облюбованного островка в излучине речки Саволы, в самом лучшем, по его мнению, укромном уголке поймы. Савола там извивалась змейкой, образуя множество островков, берега их заросли кугой и осокой. Очень крупные и жирные там водились лини.

Однажды, извлекая из своей верши жирного линя, Денис вдруг услышал за спиной веселый девичий возглас:

— Попался, браконьер!

От неожиданности Денис вздрогнул, и линь выскользнул из рук. Шлепнувшись о землю, рыбина запрыгала по траве и вот-вот могла уйти в осоку.

Не сговариваясь, Денис и Рая бросились за линем. Линь попался крупный, сильный, увертливый. Во время возни с ним бретелька Раиного лифчика соскользнула с ее мокрого плеча, обнажив смугловатую высокую девичью грудь.

Рая вскочила, быстро поправила лифчик, Денис цепко ухватил линя за жабры и со злостью бросил его в мешок с рыбой.

Ни слова не было сказано о случившемся, но они притихли, разговаривать стали вполголоса. Переплывали на другой берег, взявшись за лямки солдатского вещевого мешка, в котором бултыхались рыбины, И смятение их незаметно прошло, оставив, однако, ощущение, что оба должны хранить тайну.

Встреча эта была не первой. Они вместе и раньше загорали на берегу Саволы, катались на плоскодонке. Около дуба, на бревнах, где молодежь собиралась на посиделки, Рая как-то взялась учить Дениса танцевать танго. Хотя не очень хорошо, но Чулков умел танцевать — учились всем классом в школе после занятий. Но тогда он притворялся, что никак не может одолеть танца — было приятно слушать ее милые наставления. Обнаружив хитрость, она погналась за ним и гулко шлепнула его ладошкой по спине. И тут же спросила, не скрывая нежности:

— Больно, Деня?

— Очень. Идти не могу.

Рая не могла не понять, что ответ шутливый, и все-таки терла ушибленное место и добрым взглядом смотрела Денису в глаза: хорошо ему?

То было первое робкое чувство…

И вот встреча на островке…

Домой с рыбой шли рука об руку. Босые ноги мягко тонули в луговой траве, золотившейся от множества желтых цветов. По небу плыло одно-единственное пушистое облако, похожее на взбитую мыльную пену. Тень бежала по лугу, они дружно бросились догонять ее. Бежали и смеялись чему-то, даже слезы выступили. Добежав до стожка сена, не сговариваясь, плюхнулись на него. Лини и караси, вывалившиеся из мешка, еще живые и сильные, извивались и прыгали на лугу.

Так и лежали с минуту двое счастливых, пьянея от запаха сена и пугаясь самих себя.

Счастье, о котором не каждому расскажешь, переполняло обоих.

И вдруг — случай, нелепый, обидный…

Дня три спустя, Денис нежданно-негаданно встретил Раю с Сашкой Казаченко, длинноногим слесарем из депо, о котором рассказывали, что он огребает многие сотни. Он вел ее по улице под руку и, в чем-то убеждая, ласково и заискивающе заглядывал ей в глаза.

От неожиданности Денис остановился.