Читаем Портрет смерти полностью

– Так все говорят… Эта фотография сделана на работе. Видна витрина с кондитерскими изделиями. Эта… должно быть, в метро. А эта… не знаю, кажется, в каком-то парке. Она не позировала. Может быть, даже не знала, что ее снимают.

– Он преследовал ее?

– Возможно… А тут она позировала.

Ева вгляделась в последний снимок. Рэйчел сидела на стуле у белой стены. Ноги скрещены, руки сложены на коленях. На девушке были те же голубая рубашка и джинсы, в которых ее обнаружили. Лицо было юным и прелестным, губы и щеки розовыми, но зеленые глаза были пустыми.

– Она что, уже мертвая? – прошептала Надин. – На этой фотографии она уже мертва!

– Возможно. – Ева отложила снимок в сторону и прочитала текст сообщения:

– Я позвоню Фини и попрошу прислать кого-нибудь из ОЭС проверить твой видеотелефон. Поскольку мы выяснили отношения, я могу не предупреждать, что о некоторых подробностях, важных для следствия – в частности о содержании этого сообщения, – в репортаже упоминать не следует.

– Можешь. Раз так, я могу не просить тебя держать меня в курсе и давать мне эксклюзивные интервью по ходу следствия.

– Можешь. Только не сейчас, Надин. Я еще даже дело не завела.

– Тогда сделай официальное заявление, которое я могла бы передать в эфир. Пусть знают, что нью-йоркская полиция не сидит сложа руки.

– Ладно. Скажешь, что следствие ведется во всех возможных направлениях и что ни отдел расследования убийств, ни лейтенант Даллас не будут смотреть сквозь пальцы на то, что с молодыми женщинами обращаются как с мусором.

Оставшись одна, Ева снова села за письменный стол. Первым делом ей надо было отправиться к судмедэкспертам. Но сначала она должна была выполнить еще один свой долг.

Она набрала личный номер Рорка, услышала бесстрастный ответ «абонент недоступен», но не успела дать отбой, как ее соединили с Каро – личным секретарем Рорка.

– Ох… Привет, Каро. Наверно, он занят?

– Привет, лейтенант. Он только что закончил совещание. Наверно, уже освободился. Сейчас переключу.

– Я не хочу беспокоить… О черт! – Ее снова переключили. Прислушиваясь к гудкам, Ева беспокойно заерзала в кресле. Наконец на экране появилось лицо Рорка.

– Лейтенант, вы все-таки позвонили…

– Извини, что не сделала этого раньше. Вздохнуть некогда. Как он себя чувствует?

– Перелом сложный, и, конечно, он ужасно расстроен. Добавь к этому плечо, колено, шишки и синяки… В общем, случай тяжелый.

– Да. Слушай, мне очень жаль. Честное слово.

– Угу… Они продержат его до завтра. Если завтра Соммерсету будет лучше, я заберу его домой. На первых порах передвигаться самостоятельно он не сможет, так что за ним потребуется уход. Я уже распорядился.

– Как по-твоему, я могу что-нибудь для него сделать?

Рорк улыбнулся:

– Например?

– Понятия не имею. А как ты сам?

– Да не очень… Ты же знаешь, я становлюсь излишне сентиментален, когда что-нибудь случается с теми, кто мне дорог. Во всяком случае, так говорят. Он сердится на меня за то, что я отправил его в больницу. Точно так же, как это делаешь ты в похожих ситуациях.

– Посердится и перестанет. – Еве хотелось прикоснуться к нему и разгладить морщинки в уголках глаз. – Как и я.

– До тебя он был мне единственным родным человеком. Я ужасно испугался, увидев его в таком состоянии.

– Он не позволит себе слечь надолго, уверяю тебя… Слушай, мне пора бежать. Не знаю, когда вернусь.

– Я тоже. Спасибо за звонок.

Она дала отбой, еще раз посмотрела на снимки и сунула их в сумку. Потом вышла из кабинета и направилась в закуток к Пибоди.

– Пибоди, мы уезжаем.

– Я получила расписание занятий жертвы. – Пибоди с трудом успевала за размашисто шагавшей Евой. – Список преподавателей. И фамилии коллег по работе в магазине. Но еще не успела просмотреть их.

– Сделаешь это по дороге в морг. Заодно займешься фотографиями. Может быть, обнаружишь что-нибудь интересное.

– Кстати, о фотографии… Она выбрала факультатив по фотоделу. И неплохо успевала. Черт побери, она всюду хорошо успевала. Толковая была девочка. – Пока они шли к гаражу, Пибоди достала карманный компьютер. – Факультатив проходил по вторникам вечером.

– То есть вчера.

– Да. Ее преподавателя зовут Лиэнн Браунинг.

– Проверь ее данные. – Когда они подошли к гаражу, Ева принюхалась и спросила: – Откуда эта вонь?

– Как ваша помощница и добрый товарищ, должна сказать, что этот запах исходит от вас.

– О черт!

– Вот. – Пибоди порылась в сумке и вынула оттуда флакон аэрозоля.

Ева инстинктивно отпрянула.

– Что это? Убери сейчас же!

– Даллас, когда мы сядем в машину, нам не поможет даже работающий кондиционер. Дышать будет нечем. От вас, простите, воняет. Думаю, пиджак придется сжечь. А это очень обидно, потому что он по-настоящему классный.