Софи Энгель

Портрет

I

За дверью слышался гул детских голосов, но в кабинете была только я и первые весенние лучи того тёплого мартовского солнца, которое рассказывало всем о скором окончании зимы и холодов.

Кабинет мой был небольшим, ещё старой советской отделки, обычно мрачный и навевающий уныние. Но сегодня он был полон тёплого света, вместо привычной сырости его наполнил аромат свежих цветов, которые подарили родители первоклассников.

Несколько выдающихся детских рисунков висело на доске, мои же работы украшали шкаф позади класса. Они стояли вперемешку с комнатными растениями, и фикус своими запылившимися листьями касался девушки с кофе в руках.

Пожалуй, это была одна из моих лучших картин. С художественной карьерой у меня не сложилось в силу обстоятельств жизни в маленьком и покинутым финансовым обеспечением городке, где, зачастую, речь шла уже не о жизни, а о настоящем выживании. Мой отец оказался прав, – я не смогла прокормить себя своими «рисуночками», и после года попыток мне пришлось выкручиваться.

И вот я здесь, несостоявшийся художник в роли учителя изобразительного искусства для начальных классов. Не могу однозначно сказать, нравится мне моя работа или нет – она всё-таки связана с творчеством, – но мой истинный потенциал уже никогда не будет реализован. Моей зарплаты с трудом хватает на жизнь, что уж говорить о расходах на художественные принадлежности. Да и муза моя покинула меня ещё три года назад, после потока неудач и спиртного упоения.

Может быть, я действительно утопила свою музу в море алкоголя, когда так старательно запивала свои неудачи, опасения и безысходность. Но мне всё же удалось начать новую жизнь, и жаловаться я не хочу. Я уже свыклась с однообразием своей работы, с безразличием детей к моим урокам, пренебрежительным отношением родителей и других учителей к моей работе и просьбам. Но не может быть всё всегда пессимистично, ведь так? Иногда мне удаётся раскопать и направить юные таланты в нужное русло, ведь, может быть, у них что-то получится, раз у меня не получилось.

Первый урок прошёл хорошо: пожалуй, заспанные дети, особенно в ранние часы, способны подарить любому дню спокойное и размеренное начало. Но от перемены у меня осталось лишь пять минут, и я, стараясь не торопиться, попиваю свой кофе. Неприятный вкус дешёвого растворимого напитка удаётся перебить с помощью пяти кубиков сахара. Вышло очень приторно, но, стоит признать, что это очень хорошо бодрит.

По подоконникам лежали разносортные кривоватые портреты, оставленные классом до следующего урока. Акварель растекалась, сохла быстро, но не настолько, чтобы дети могли забрать её сразу же после рисования.

Уже столпившихся за дверью второклассников ждало то же задание, что и предыдущих. Раз уж завтра наступал главный весенний праздник, международный женский день, то и себе можно было дать поблажку при подготовке к уроку и просто поручить детям нарисовать портрет родительницы, тем самым и снимая с детей трудную задачу поиска подарка для мамы. Впрочем, в таком возрасте, кроме рисунка или подделки, за редким случаем стишка, ничего подарить они не могли. Как им повезло, что в школах есть уроки труда и ИЗО.

Я открываю дверь, опускаю голову и вижу яркую беззубую улыбку рыжего мальчика, который держит в своих маленьких, перепачканных чернилами ручках коробку с пряниками в форме цветов и восьмёрки:

– Поздлавляю Вас, Татьяна Павловна! Желаю Вам всегда оставаться такой же молодой и класивой!

Складывалось ощущение, что этот ребёнок собрал все дефекты речи доступные в его возрасте.

– Спасибо, Демид, мне очень приятно, – улыбнулась я, немного фальшивя в своём «радостном» тоне.