Читаем Порочный миллиардер полностью

Это было безумием, особенно в этом месте, которое было полно света и красок, глубокой тишины и покоя. Но чувство, которое она испытала, когда впервые переступила порог, потребность взять кисть и создать что-то красивое, исчезло и не хотело возвращаться.

Никаких сюрпризов.

Ну, нет, не совсем. Было немного трудно иметь творческий настрой, когда кучка страшных мужиков охотилась за тобой, фактически держа тебя в плену. Конечно, ее камера была прекрасна, но все же это была камера. Она все еще не могла выйти на улицу, посмотреть, сможет ли найти вдохновение в городе, который пульсировал жизнью за стенами квартиры.

Лукас также запретил ей общаться с друзьями и родственниками, поэтому она была полностью изолирована. Семейная часть ее не волновала, не сейчас, когда бабушка с дедушкой умерли, и она не разговаривала с матерью с тех пор, как рассказала Грейс о смерти отца два года назад. Даже когда Гриффин умер.

О, она понимала, почему должна оставаться без связи с внешним миром, но это приводило ее в бешенство, потому что она была бы не прочь связаться со своими друзьями. Лукас разрешал ей переписываться по электронной почте, но только в том случае, если письма сначала отправлялись ему, чтобы он мог переслать их каким-то сложным способом, скрывающим ее IP-адрес. Или что-то такое.

Обычно, занимаясь живописью, она не возражала бы быть отрезанной ото всех, поскольку, как и ее отец, терпеть не могла, когда ее отвлекали от работы и вдохновения.

Но сейчас не было никакого вдохновения, и, сидя здесь, в гулкой пустой квартире, где никто, кроме Лукаса, не знал, где она, она остро ощущала свое одиночество.

В течение последних двух дней, пытаясь встряхнуться, она исследовала свою маленькую тюрьму, заглядывая во все комнаты, включая террасу на крыше, где, казалось, было много растений, кучки диванов и джакузи. Там было потрясающе. На самом деле, все это место было потрясающим. Лукас сказал ей, что когда-то это была старая церковь, переделанная в пару квартир, и что он владеет всем зданием, используя переднюю квартиру как потайной ход, а заднюю он держал пустой, потому что, очевидно, не любил соседей.

Это было довольно большое помещение, особенно по сравнению с ее убогой квартиркой, и она должна была признать, что наслаждалась роскошью мягкой кровати в комнате, которую она выбрала как свою спальню, плюс душ в ванной комнате. Кухня тоже — чистая белая плитка и нержавеющая сталь — была впечатляющей, не то, чтобы она была лучшей поварихой или что-то в этом роде, но это определенно делало варку яйца приятным опытом.

И все же через пару дней она начала сходить с ума.

Сам Лукас почти не появлялся. Он приходил и уходил, казалось, без всякой системы и не говоря ей, чем занимается. В первую ночь она решила, что не хочет с ним разговаривать, чувствуя себя усталой и не в духе, поэтому выбрала себе спальню и заснула довольно быстро.

На следующий день, когда она проснулась, его уже не было, но еда чудесным образом появилась в холодильнике, так что она приготовила себе кофе и завтрак и отправилась на разведку. Она обнаружила, что он оставил инструкции о том, как включать телевизором в телевизионной комнате, которая вела в длинную галерею гостиной, а также, как управлять стерео и другими электронными устройствами. Про замок входной двери была целая страница, что было совершенно бессмысленным, учитывая, что она все равно не может выйти.

Правда, она не смотрела и телевизор. Она провела весь день, расставляя картины в своей новой студии. Лукас вернулся вскоре после этого, кратко проинформировав ее, что действительно подал заявление об уходе ее боссу в баре, где она работала. Кроме того, он заплатил за квартиру еще на месяц вперед и оплатил все ее счета.

Она моргнула, слишком потрясенная, чтобы что-то сказать, и к тому времени, когда она достаточно пришла в себя, чтобы заговорить, он снова ушел.

Она не знала, что делать с тем фактом, что он оплатил ее счета. Или тем, как он рассказал ей о том, что сделал. Не дав ей возможности ни спорить, ни протестовать, что ее очень возмутило.

Она знала, что он делает это не из милосердия. Или по доброте душевной. Он делал это, потому что счета должны были быть оплачены, а она не могла оплатить их сама из-за опасности, в которой находилась. Он был здесь, чтобы защитить ее от этой опасности, и это явно включало в себя обеспечение того, чтобы она не потеряла свою квартиру.

Если бы он был другим мужчиной, ей бы это понравилось. Но он был холодным, как камень, Лукасом Тейтом, и от всего этого ей не было хорошо, только странно.

Грейс уставилась на холст перед собой, но ее мозг отказывался сосредоточиться на нем. По какой-то причине ее мысли постоянно возвращались к прошедшим дням и коротким встречам с Лукасом. Особенно тому дню, где она видела его в спортзале с боксерской грушей.

Да, именно этот образ она никак не могла выбросить из головы.