Читаем Порочность полностью

Он наклонился и оставил нежный поцелуй на моих губах.

— Я знаю, что ты любишь меня, Джемма, даже если ты об этом не говоришь. И я знаю, что мы будем вместе, даже если ты в это не веришь, — сказал он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Если через это нужно пройти, чтобы быть с тобой… чтобы в итоге быть вместе, то я сделаю это.

Мои коленки подкосились, но он тут же поймал меня, помог устоять на ногах, как всегда это делал.

— Это так не должно быть, — я опустила голову, понимая, что любовь не должна причинять боли. Даже если я и не делала этого намеренно, он тем не менее страдал из-за меня. Совершенно того не заслуживая. Он достоин солнца, луны и неба в алмазах. А не вот это вот всё. Не меня.

— Тогда как оно должно быть, Джемма? — один из уголков его губ дёрнулся вверх. — Как ты хочешь, так мы и сделаем. Создадим свой собственный рай.

Я вскинула бровь и улыбнулась.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Я приблизилась к нему и обвила руками его талию.

— Я, честно, не знаю, как ты всё это терпишь, когда я сама себя ненавижу в такие дни, — призналась я, стараясь говорить максимально ровно… и максимально искренне. — Но обещаю тебе, Трейс Макартур. Однажды я сделаю так, чтобы оно того стоило. Однажды я стану той, кто заслуживает быть рядом с тобой.

Даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни, я всё равно выполню это обещание.

— Обязательно выполнишь, Джемма, — он наклонился ко мне и коснулся моих губ, как художник кистью оставляет след на полотне. — И может быть тогда ты поймёшь, что ты уже та самая.

Он жадно поцеловал меня, унося из этого места и времени в другую реальность, не такую осязаемую, но полную надежд на счастливое будущее. В это мгновенье я перестала ждать заветного «и жили они долго и счастливо». Я уже оказалась там.

Зазвенел колокольчик входной двери, но ни я, ни Трейс не остановились, чтобы посмотреть, кто там. Я смутно слышала, как продавец здоровается с кем-то, пока ладонь Трейса скользит вниз по моей руке и затем вокруг талии.

Странное чувство сжимает мои внутренности, собираясь в центре, как интуитивное предупреждение, никак не связанное с Трейсом или с тем блаженством, которое дарил он мне своими губами. Нет, это был сигнал об опасности, моя врождённая способность. Я вся напряглась, уже зная ответ.

Воскрешённый.

ГЛАВА 26. ВАМПИРСКАЯ ЗАПРАВКА

Сердце заколотилось у меня в груди, когда запах смерти наполнил лёгкие. Мои глаза не отрывались от Воскрешённого на входе в магазин. Он о чём-то спрашивал продавца, как вдруг его губы замерли на полуслове, будто его что-то отвлекло. Я видела, как его спина выпрямляется, и он становится чуточку выше, чем есть на самом деле, и затем медленно поворачивает голову в мою сторону.

Тёмные, безумные глаза глядели на меня, полные жажды крови.

— Он чувствует тебя, — произнёс Трейс, хотя я и сама это уже поняла.

Заклинание Сокрытия осталось в прошлом — маска, которую я не должна была носить и которую потеряла той ночью на поляне вместе с прежней Джеммой. Я больше не боюсь. Ни всего этого. Ни его.

В тот момент это было единственное для меня, что имело смысл. Единственное, в чём я была уверена в этом мире, полном неопределённости и обмана. Мой пульс участился, и я чувствовала, как моё тело жаждет его крови на моих руках, и я не могла ничего поделать, кроме как подчиниться этому желанию.

Я отстранилась от Трейса и кратко кивнула, давая ему понять, что разберусь с этим сама. Трейс отступил, скрещивая руки и с тревогой наблюдая за мной.

Наблюдая, но не двигаясь.

Я пересекла магазин вдоль дальней стены, каждый мой шаг был медленным и размеренным, как будто по разметке из какой-то другой жизни, или из другой временной линии. Воскрешённый повторял мой путь с другой стороны, следуя за мной, как хищник за жертвой. Я улыбнулась ироничности ситуации.

Вновь прозвучал колокольчик — в магазин вошли Габриэль и Доминик. Глаза Габриэля мгновенно сощурились на обнаруженном Воскрешённом, хотя он не стал идти дальше. Вместо этого он забаррикадировал дверь и отошёл, наблюдая за происходящим со стороны. Ему любопытно посмотреть, научили ли меня его уроки чему-нибудь. Доминик улыбнулся, запрыгивая на прилавок, чтобы наблюдать за зрелищем с первого ряда.

— Здесь нельзя сидеть, — возмутился продавец, но Доминик просто шикнул на него.

Воскрешённый, казалось, даже не заметил их, когда свернул в центральный проход, двигаясь прямо на меня. Он ни на секунду не разорвал зрительный контакт с момента, как заметил меня в магазине. Он ведёт себя так, будто больше не замечает никого вокруг. Словно всё остальное перестало для него существовать, и теперь он должен меня заполучить.

И как невинная овечка, я заманила его обещанием обладания.

Обещанием вкуса.

Я знала, что он нападёт первым, и ждала этого. Он обезумел от голода, а потому будет неосторожен. Его клыки выдвинулись, до меня донеслось низкое рычание. Как только он подобрался достаточно близко, его рука рассекла воздух, как клинок, но движение было слишком жадным и небрежным, и я с лёгкостью увернулась.