Читаем Пора влюбиться! полностью

Ох, Зяблов! Лучше бы ты рот не открывал, вспоминать тошно... "- Ника изобразила кирпичик каменного угля и стала вспоминать, что ещё есть там, в Португалии. Но мысли побежали в другую сторону и она просто начала срисовывать значки у Мишки Турова. Действительно, что это все она? Пусть подсказку отработает: они вместе ко Дню Города газету делали и писали: Москва 1147-2000. Вот он и поймал мысль.

"Но Лушина, конечно, хороша - помочь решила, а её ябедой назвали. Умора - Лушина ябеда! - Ника покачала головой, - Да из Леры в подвалах гестапо слова бы не вытянули, а тут такой пролет. Ишь, сидит вся красная, никак не успокоится. Какая у неё шея красивая и профиль правильный. Прямо голова богини. Однако её все немножко побаиваются, думают она холодная и неприступная. А это не так. Мы-то с Муськой знаем в чем дело. Она очень хорошая девчонка! Жаль, что она сейчас так из-за пустяка переживает. А-а, наверное боится, что Мишка подумал, будто она его правда заложила. Ага, Лерочка - Лушечка, Туров для тебя не просто один из представителей шестимиллиардного населения планеты. Вздрюкиваешь ты по его поводу. Ишь, карандаш крутит. Ой, до чего ж у неё руки красивые! Пальцы белые, ровные, а у меня одни костяшки! Можно сказать барабанные палочки! Ладно, я её этими палочками на перемене по головке поглажу, может у неё тоже какой выброс был... - Ника подавила улыбку.

- Нет, правда, как изменились мальчишки после лета! - Продолжила она про себя. - Костик Ишуков и так выше всех в классе был, а теперь и вовсе на столб со светофором похож - длинный, худой, глаза желто-зеленые во все стороны зыркают, но в основном в направлении Зои Сергеевны. И без конца какие-то полуприличные песенки напевает. Говорит в студенческом стройотряде летом выучил - вместе с отцом и его студентами под Тамбовом работал, церковь восстанавливали. Костик рисует классно. А теперь вот ещё и поет. Хорошо себе под нос, а то бы завуч в миг запись сделала. У неё пунктик по поводу неформальной лексики. Чуть какое словечко до неё долетит, она сразу вопит, что школа у нас приличная, с усиленным преподаванием иностранных языков, а не блатного жаргона и матершины... И запись в дневник:"Родители, примите меры." А некоторые родители, между прочим, только матерными словами меры принимать умеют. Не мои, конечно. У нас в доме самое страшное ругательство это черт. Я его часто вспоминаю, мама сердится. Говорит что нехорошо. А чего нехорошего? Черт он и есть черт.

Кстати на черта Ромка Пинкис стал похож. Черными волосами покрылся. Ишь руки голые выставил, чтобы все его растительность лицезрели. Ведь надо же - самый низкорослый в классе, а бриться первый стал. И усишки отрастил. Ничего, ему идет.

Туров никогда худобой не отличался, а теперь вон какой здоровый стал, прямо хоть второй стол подставляй, на самый край меня оттеснил. Этот не поет, зато анекдоты дурацкие без конца рассказывает. Ну, конечно, таких гадостей, как Зяблов он себе не позволяет... - Ника изобразила нефтяную вышку и снова ухватила за хвост ниточку размышлений, - Нет, раньше, в девятнадцатом веке, лучше было. Живет себе барышня в поместье, играет с сестрами и собачками, ни о каких поцелуях и обнималках в подвале не думает. А если увидит, как на оконном стекле две мухи в позе любви застыли, то предполагает, что насекомые играют "в лошадки". И барский сын из соседнего поместья с маменькой - папенькой заехавший визит нанести не смел в присутствии мадемуазель Ники и мадемуазель Жанны, указывая на мух, гыкать придурошным голосом "Гы, мушиный секс". Тьфу! Шуточки для шестого класса. Ника передернулась от противной мысли и покосилась на бритый затылок Зяблова. Левое ухо наглеца ещё горело - у Жанночки рука тяжелая. Зяблов этих мух долго помнить будет - Но все-таки почему мальчишки все время возле сексуальной темы крутятся? Да, в книжке написано, что это у них гормоны активно выделяются. Но ведь и у нас тоже гормоны, а мы вроде нормальные... Хотя смотря кто, конечно..."

Ника окинула взглядом класс: Муська косилась на Павлика, у Жанночки на шее сиял засос, Петухов с Лейкиной сплели под столом свободные от географии правую и левую руку - Петухов левша, а Лейкина сидит от него справа. У Ленки Ивлевой свитер на два номера меньше требуемого и наверное поэтому у её соседа Пинкиса карта Португалии покрыта нефтяными вышками, похожими на остренький Ленкин бюст.

"Нет, это не класс в сентябре, это какой-то кошатник в марте! Или это я одна уродина, влюбиться не могу, в глубине души другим завидую и поэтому все анализирую? "- вздохнула Ника.

Ты чего? - Шепнул Мишка.

Мучаюсь.

Да ты у меня-то списывай, я все знаю. Думал она меня ископаемые спросит, а она про арабов.

Дззззззз... И грохот из коридора. Девятый "Б" из "Биологии" первым на перемену вылетел.

Закон лодыря.

Нинуля, иди скорей! Пока в матче перерыв я тебе кое-что расскажу, прокричал отец.

В школе Нину звали Никой, а дома по-разному, кто Нинулей, кто Ниночкой, ещё Никулей. Никой тоже, но редко, брат в основном.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вихри враждебные
Вихри враждебные

Мировая история пошла другим путем. Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, оказалась в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Моряки из XXI века вступили в схватку с противником на стороне своих предков. Это вмешательство и последующие за ним события послужили толчком не только к изменению хода Русско-японской войны, но и к изменению хода всей мировой истории. Япония была побеждена, а Британия унижена. Россия не присоединилась к англо-французскому союзу, а создала совместно с Германией Континентальный альянс. Не было ни позорного Портсмутского мира, ни Кровавого воскресенья. Эмигрант Владимир Ульянов и беглый ссыльнопоселенец Джугашвили вместе с новым царем Михаилом II строят новую Россию, еще не представляя – какая она будет. Но, как им кажется, в этом варианте истории не будет ни Первой мировой войны, ни Февральской, ни Октябрьской революций.

Далия Мейеровна Трускиновская , Александр Борисович Михайловский , Александр Петрович Харников , Ирина Николаевна Полянская

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза