— Нет, меня не заботят убийцы-подражатели, — ответил Брюс не без труда, поскольку в этот момент юная гримерша мазала ему губы ментоловой помадой. — Я не верю, будто, выйдя из кинотеатра или встав от телевизора, люди бросаются подражать тому, что им показали. Иначе зрители вашей программы все поголовно зацементировали бы себе волосы и вместе с липосакцией подвергли бы себя еще и мозгосакции.

Подобное замечание едва ли могло помочь Брюсу завоевать любовь его коллег по медиа-бизнесу, но уж таким он был — упрямым, язвительным и немного взбалмошным. Явившись на съемку утренней телепередачи в кожаной куртке и темных очках, он просто обязан был говорить колкости. Впрочем, как Брюс и предположил, Дейл все равно его не слушала. Она принадлежала к тому разряду журналистов, для которых ответ интервьюируемого — всего лишь промежуток тишины, позволяющий спокойно обдумать следующий вопрос.

— Вот и отлично, обязательно повторите это в эфире, — рассеянно произнесла Дейл, проверяя, хорошо ли у нее подведены глаза.

— Осталось пятнадцать секунд, — сказал продюсер.

Четыре, три, две, одна…

На экране возникло лицо Оливера.

— У нас в студии — Брюс Деламитри, наиболее вероятный претендент на премию «Оскар» в номинации «Лучший режиссер». Несмотря на громкую славу и лестные отзывы критиков, его творчество нельзя оценивать однозначно.

— Фильмы Брюса Деламитри, — приняла подачу Дейл, — это жестокие, остроумные и дерзкие триллеры про городские улицы, где жизнь тяжела и сурова, а убийство — обычное дело. Ничего вам не напоминает?

— Еще как напоминает, — согласился Оливер, состроив глубокомысленную физиономию.

— Что можно сказать об улицах американских городов? — Дейл выглядела не менее напыщенно. — Вот именно! Они суровы и опасны: на них стремительно взрослеют дети, а насильственную смерть можно вполне назвать образом жизни.

— Ты хочешь сказать, что фильмы Брюса Деламитри отражают жизнь американских улиц?

— Может быть, отражают, а может, и влияют на нее. На этот счет есть разные мнения. Америка, тебе решать. Продолжим после рекламы.

Студийные софиты снова погасли. Оливер и Дейл в полумраке возились со своими бумагами.

— У вас чувствительные зубы? Кусая мороженое, вы не причмокиваете от удовольствия, а стонете от боли?..

Глава вторая

Наутро после всего случившегося юная девушка, почти еще девочка, смотрела поверх столешницы из огнеупорного пластика на женщину в полицейской форме, ведущую допрос. Дело происходило в комнате по соседству с той, в которой беседовали с Брюсом. Однако, в отличие от Брюса, девушку сочли настолько опасной, что заковали в кандалы: цепи соединяли ее тонкие запястья с почти такими же тонкими лодыжками. Она была столь миниатюрной, что казалось, возникни у нее желание, она бы с легкостью выскользнула из своих стальных оков и унеслась бы прочь с первым же дуновением ветра. Но девушка не обращала внимания на оковы. Бежать ей было некуда.

— Ваше имя? — спросила женщина-полицейский.

Накануне утром тому же тонконогому созданию задали тот же вопрос в забегаловке при мотеле для дальнобойщиков, в сотне миль к северу от Лос-Анджелеса.

— А меня по-всякому зовут, — ответила она.

Официант, с которым она беседовала, понимающе подмигнул:

— Такую красотку и звать должны красиво.

В том, что касалось красоты, официант был прав. Огромные глаза на тонком личике смотрелись потрясающе. Если бы студия Диснея вздумала выпустить игровую версию «Бэмби», на главную роль понадобилась бы именно такая девушка.

В ответ на комплимент она хихикнула.

— Ты меня клеишь, что ли? — спросила она, нервно теребя свою сумочку.

— А что, нельзя и поболтать с симпатичной девчонкой? — возразил официант.

— Вообще-то можно, но только если тебе повезет и тебя не услышит мой парень. Он прямо бесится от приставучих мужиков. Особенно калифорнийских. Говорит, они все гомики и дрянь. — Девушка забрала со стойки сдачу.

— Его зовут… — Пауза. — Брюс Деламитри. — Это сказал Оливер Мартин. В углу на кронштейне висел телевизор, и официантка включила звук. Она любила смотреть программу «Кофе-тайм».

— Он является, возможно, самым видным деятелем современной киноиндустрии. Великолепный сценарист, великолепный режиссер. Слава и надежда Голливуда.

— А я слыхала, он и соус для спагетти готовит великолепно.

Оливер с Дейл справляли ежеутренний обряд. Их гость, Брюс Деламитри, сардонически улыбался с экрана. Девушка обернулась и посмотрела на него. В какой-то момент их взгляды встретились. Гораздо позднее девушка будет вспоминать этот момент и думать о том, что же она тогда почувствовала.

Официанта программа «Кофе-тайм» не интересовала.

— Так твой парень говорит, что я гомик?

— Он это не со зла, — ответила худышка, взяв со стойки кока-колу, гамбургеры и жареную картошку и направляясь к выходу. — Он просто такой крутой и сильный, что почти все ему кажутся гомиками.

— Заходи еще, детка. Посмотрим, кто тут гомик, — сказал официант. — И парня своего приводи.

— Он тебя пришьет, — спокойно бросила девушка через плечо, и дверь за ней захлопнулась.

— Сегодня — ночь вручения «Оскара», — донеслось из телевизора.