Читаем Попаданка за штурвалом полностью

Город приближается к большой земле.

Теперь уже я вцепляюсь в Милана.

Касание происходит мягко, насколько это возможно.

Лейла ухитряется предотвратить падение, но приземлить без потерь, увы, просто невозможно, и всё дело в том, что крупные острова формой напоминают перевёрнутые конусы, ведь это как мы выяснили обломки горныз верших, перевёрнутые пиками вниз.

Часть островов от удара о континент расколется и рассыплется, часть ляжет набок.

Но несмотря ни на что у людей остаётся шанс выжить.

Магия показывает, как раскалывается столичный остров, он разваливается на четыре куска, зато многие здания выдерживают приземление.

Я понимаю, что без жертв не обошлось, но всё же я расплываюсь в счастливой улыбке — хотя мне жаль погибших, я рада, что удалось избежать сотни тысяч жертв, Лейла предотвратила конец чеоовечества в этом мире.

Голова идёт кругом, я оседаю на пол. И не только я. Дженсен и Рей тоже опускаются.

— Аля!

— Демоны не живут без дыхания Бездны. Чистый воздух для них губителен.

Я уже не знаю, кто это говорит. Да и не важно.

Всё, на что меня хватает, это улыбнуться.

— Прости, Милан. Нам всё-таки придётся расстаться. Мы из разнвх миров, — шепчу я, прощаюсь.

Как же мне больно — как же я не хочу его терять, но я чувствую, что жизнь меня покидает, я постепенно проваливаюсь во тьму.

— Аля, нет!

Что-то горячее выплёскивается на меня, и мне кажется, что меня куда-то смывает.

— Я люблю тебя, — почему я не начала с важного? Он ведь услышит, правда? Я впервые готова вознести искреннюю молитву, лишь бы мои слова дошли.

— Я тоже тебя люблю, Аля, — его голос раздаётся близко-близко, гораздо ближе, чем мне казалось возможным.

Мне снова обжигающе горячо, и я вдруг понимаю, что Милан меня целует. Я чувствую его губы на своих щеках, Милан целует в лоб, в нос, в подбородок, в ухо. Какое-то сумасшествае, и с каждым поцелуем мне легче, словно Милан придаёт мне сил.

Зрение проясняется.

— Теперь мы из одного мира, Аля, потому что всё, что было раньше развалилось, и нам предстоит строить заново с фундамента.

Милан удерживает меня в объятиях. Я поднимаю руку, касаюсь его лица, лохмачу гладко зализанные волосы, рассматриваю его улыбку. Я когда-нибудь видела мужа настолько счастливым? На ум приходит глупость несусветная. Теперь, когда Близнецов-Ветров отправили бултыхаться в Бездне с билетом в один конец, разве наш с Миланом брак всё ещё действителен?

— Я думала, что умру, — жалуюсь я неожиданно для себя самой.

— Пфф! — богиня любви напрочь рушит ощущение интимности, а ведь я успела забыть, что мы не одни. — Так он тебе и позволит. Знаешь, что он учудил!

— Что? — живо интересуюсь я, настроение после её реплики чудесным образом подпрыгнуло, жаловатья и ныть расхотелось.

— Ничего особенного, — отмахивается Милан, но Лейла с ним не соглашается.

— Он разбудил кровь! Подумать только, через столько поколений… Будете парой, друг другу подстать. Ты демоница с божественным благословением, он бывший человек, теперь тоже с претензией на божественность.

— Эм…

— Девочка, не делай такие страшные глаза. Вы не стали богами, но шанс, не скрою, у вас есть. Если будете много и упорно работать, лет через тысячу возможно… Так что ловите момент. Пока мир в руинах, есть, где развернуться.

— Эм… — продолжаю тормозить я.

— Что непонятного? Представь, что искренняя благодарность за помощь это капля, а тебе, чтобы стать богиней, потребуется столько капель, сколько до краёв заполнит… океан.

— Так бы и сказали, что шансов ноль, — фыркаю я.

Лейла в ответ цыкает, и именно в этот момент кольцо на моём пальце разваливается. Совпадение слишком подозрительное, чтобы в него поверить. Я провожаю взглядом осыпающиеся осколки. Лейла взмахом руки поднимает ветер и разметает крошево, а затем, чиркнув острым ногтем по собственной коже, выдавливает тёмно-красную каплю и кровью на наших пальцах рисует ободки брачных колец.

Неожиданное решение…

Разве кровь, засохнув, не станет похожа на бурую грязь и не сотрётя со временем? То, что она сотрётя, меня особенно беспокоит. Может, она будет на наших пальцах, пока мы любим?

Дальше начинаетя настоящее чудо. Вспыхивает алый свет и нарисованные ободки обратают объём и материальность. Теперь наши пальцы обнимает сочно-розовый металл, а на ободке появляется похожий на рубин камень, но не надо быть магом, чтобы понять, это не рубин, это кристаллизовавщаяся капля божественной крови.

— Князь Милан Авей и княгиня Аля Авей, — Лейла быстрым движением зализывает ранку, на миг становясь похожей на умывающуюся кошку, — благословляю ваш союз любви… А раз уж вы у меня такие красивые, — она повлрачивается к притихшим Дженсен и Рену, — тоже благословляю.

Им не достаётся колец из крови, только ободки из розового металла, но недовольными внезапные молодожёны не выглядят, вот в высшей степени ошарашенными — да. Джен, осмыслив сказанное, несмело улыбается, а Рен и вовсе кажется осчастливленным.

— Спасибо, — запоздало реагирую я.

— В той стороне, — Лейла взмахивает рукой, — я чувствкю что-то от Близнецов. Возможно, парусник. Почему бы вам не проверить?