Стоять ровно здесь можно было не везде, скат крыши не давал. По углам нависали какие-то коробки, сломанные шкафы, стулья, частично здесь был склад. Только его отодвинули в сторону и чуть освободили от мусора, возле стены четко было видно лежанку аж с двумя матрасами — старыми, но не вонючими, и даже одеяла чья-то заботливая рука набросала. В углу стояло ведро с водой и таз, чтобы умыться. А еще на постели оставили разной ветоши и платье — вряд ли оно мне было впору, у нас с Ассией разные фигуры, еще и платье явно было для беременной, но оно было чистым! А еще на колченогом столике возле лежанки под белой тряпицей обнаружились кружка молока и булочка.

Честно, я прослезилась. Ну или, может, это от концентрации пыли в воздухе. Даже если весь этот сервис вычтут потом из моей зарплаты, сейчас он был мне нужен как никогда.

Уже падая без сил на лежанку — умытая, насколько это было возможно в полумраке и таких условиях — я не удержалась и немного даже захныкала. Ну так а что, стресс, будь он неладен! Все-таки, просыпаясь сегодня в пансионе бонны Маррон, я не предполагала, что полдня буду бегать до сердечного приступа, готовить какую-то жуть, отбиваться от непрошеных кавалеров и вообще спасать свою шкуру от съедения драконом! А теперь у меня работа есть — я социально защищенная! Ура!

— А ты ого-го! — похвалила я себя, прежде чем окончательно заснуть.

А просыпалась уже от громкого стука в дверь.

— Лилия!.. Лилия!.. — орал вместо будильника Федро, а понятным из его речи было только мое имя. Но его тут же перебил другой голос:

— Лилия Сидорова, переселенческий номер… — да, свой номер я помнила, и некто диктовал его правильно. Я успела едва прикрыться одеялом, когда компания из Федро и троих мужиков в зеленых форменных плащах ввалилась на мой чердак.

— Вы нарушили пункт «вэй» договора о миграции, что влечет за собой наказание — перемещение из списка законопослушных мигрантов в список лиц, добровольно-принудительно согласившихся на церемонию поглощения. Ерония вас не забудет. Вы немедленно должны перейти под юрисдикцию министерства наказаний. Не сопротивляйтесь, иначе мы будем вынуждены применить силу. Плакать тоже бесполезно.

Я ошарашенно хлопнула глазами, из приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Шок и только. Бред же!

Стойте-стойте, что за «церемония поглощения»?! Это так драконий перекус называют? И почему я понимала то, что слышала?... Нет, не тот вопрос, почему я вообще это слышала? У меня же работа появилась! Я выполнила условия договора! И почему Федро прячет глаза и вообще физиономия у него виноватая?..

Глава седьмая

— Рекомендую проследовать за нами, — объявил мне самый главный мужик, судя по количеству орденов на груди. Чем больше, тем важнее, ведь так? Выходить он и его сослуживцы никуда не собирались, просто таращились на меня как на бесплатное развлечение. Ну что за люди?!

А я все сидела на кровати и хлопала глазами. Во-первых, я понимала пришедших, а Федро почему-то все еще нет. Значит, мой переводчик все же дал дуба окончательно, что нельзя сказать о чужих амулетах, они-то работали отлично. По крайней мере, я бы предпочла меньше понимать сейчас.

Во-вторых, какое еще «нарушение пункта вэй-шмэй»? Я же подписала контракт с работодателем и законопослушно вымыла сотню тарелок и кастрюль, а то и больше!

А в-третьих, фиг им, а не «проследуйте»! Я под одеялом не то чтобы одета. Все же глупость — спать в платье, оно и так на мне не особо село, еще и помнется. А никакой другой одежды, кроме белья, на мне и не было. Все ночнушки, шортики, маечки остались в пансионе вместе с моим чемоданом и рюкзаком. И если Федро, кажется, уже понял, в чем, собственно, проблема, и стал бочком-бочком выползать из и так небольшой комнаты, то сотрудники министерства были выше любых приличий.

— Мне как бы одеться надо, выйдите, пожалуйста, — сдержанно и вежливо попросила я. На что мне досталось сухое:

— Чтобы дать вам шанс сбежать?..

— Здесь как минимум второй этаж, а то и третий, — фыркнула я и добавила, смутно припоминая, как и что я видела из окошка на лестнице. — А лететь мне еще и в реку. Невозможно сбежать!

— Вероятность пусть и минимальная, но она всегда есть, — надулся мужик. — Знаю я вас, нарушителей, сквозь половую щель проскользнете! Так что глаз не спущу!

Ага, а глаза маслянистые и дышит он часто, фу, какая мерзость! От возмущения я надулась и рявкнула, хотя сама от себя не ожидала, наверное, недосып и то, что меня к дракону ни за что собираются отправить, все решили:

— Я на вас, боно, в суд подам за нарушения приличий! — Так-то я знать не знала, есть ли какие-то законы, касающиеся этих самых приличий, но, наверное, были, потому что по улицам в костюмах Адама и Евы не разгуливали, а в местах, где все неприличное происходило, все было скрыло за шторами и иносказаниями. — Может, я что-то и нарушила, а это еще доказать надо, потому что работа у меня есть, но это вам право не дает пялиться! Я не одета! И свидетель у меня есть, а если закричу, то еще с пяток свидетелей придет…