– Надеюсь, завтра они уедут, – мученически вздохнул капитан, отчетливо понимая, что еще одного дня пребывания этих странных ребят Бобровые запруды не переживут.

– Нет! – горестно возопил парень. – А как же моя книга?!

Закий повернулся к недонекроманту и пространно, с чувством объяснил, куда ему следует засунуть свою книгу, а затем, куда именно пойти в случае, если он сможет пережить процесс.

Глава 17

Утро встретило меня жуткой головной болью и отчаянным желанием суицида. М-да. Вчера было так хорошо, что именно поэтому сегодня так плохо. Видимо, в этом и заключается закон всемирного равновесия. Нельзя, чтобы все время хорошо – от этого что-нибудь в организме может слипнуться. Через маленькое окошко в комнату проникало просто невероятное количество солнечного света. Как такое возможно? Оставалось только догадываться. Без черной магии тут явно не обошлось. Зловредный свет отдавался мучительной резью даже в закрытых глазах, и открывать их я малодушно не решалась. Во рту словно ночью проскакал табун лошадей, оставив после себя только жуткий привкус на языке и сушь пустынных песков. Словом, самочувствие было омерзительным и требовало решительных, срочных действий, но сил даже на то, чтобы просто лежать, хватало с трудом.

– Доброе утро, дорогая, – нежно промурлыкал супруг, чей голос показался мне металлическим скрежетом по стеклу.

Каждое слово словно молотком забивало тупой гвоздь в измученный похмельем мозг. Давненько я так не напивалась. А начиналось все вполне невинно: с одной кружечки пива. Неимоверным усилием воли приоткрыла один глаз, попыталась сфокусировать его на Виллэле и закрыла. Зачем над собой издеваться? Эльфа я и так вижу регулярно. Так что вряд ли обнаружу что-то новое в его облике. И вообще, муж-жаворонок, когда жена является совой, – невероятный садизм. Как можно быть таким довольным жизнью в неимоверную рань? Если меня разбудить до девяти утра, я готова только пить кофе и убивать: не важно, в какой именно последовательности.

«Не навязывай своего мнения», – хотела съязвить я, но удалось только прохрипеть нечто нечленораздельное, напоминающее то ли кряканье полузадушенной утки, то ли последний всхлип умирающего лебедя.

Иссушенных губ коснулся прохладный край кружки. «Все-таки муж в хозяйстве – существо не совсем бесполезное», – благодарно подумала я, но тут же передумала, так как в доверчиво открытый рот хлынула непонятная густая жидкость, невероятно мерзкая на вкус. Попыталась выплюнуть. Не дали. Мягко, на настойчиво влили всю, проследили, чтобы проглотила.

– Сдурел?! – задохнулась от возмущения я.

Я, конечно, грезила о самоубийстве, но способ можно выбрать и более гуманный, не употребляя внутрь всякую гадость. Желудок солидарно заурчал. К горлу подступила едкая желчь, но не стошнило. Уже неплохо.

– О! Вот и голос прорезался, – хмыкнул остроухий садист. – Скажи мне, радость моей жизни, ты вчерашние события хорошо помнишь?

Я открыла-таки глаза и даже умудрилась сфокусировать их на возлежащем рядом, полностью одетом супруге. Вид у него был до противного свежий, бодрый, но какой-то напряженный. Интересно. Что я такого успела учудить? Та-а-ак. Как в бордель с Норандириэль и Акиэлем ходили – помню. В тюрьму угодили. Песни там распевали. Потом за мной пришел Виллэль. По этому поводу он расстраивался уже вчера. Так что вопрос вряд ли относится конкретно к этим событиям. А потом… Я пошла за водой. Встретилась с Лиссой. С ней был какой-то некромант с наследством. Мы выпили пива… Потом еще выпили пива… потом еще. А потом решили почитать книжку на замочке. Некромант, кажется, был против, и ему решили больше не наливать. Слишком уж он буйствовал, даже кружку локтем опрокинул. Хорошо, хоть свою. В книжке оказались забавные письмена, очень напоминали арабскую вязь. Я такую на обложке книжки с восточными сказками видела. Мы с Лиссой стали их типа читать. Больше придумывали, конечно, потому что такие закорючки ни я, ни она прочесть не смогли бы. Выходило очень смешно. Мы смеялись. Потом пришли зомби и испортили нам все веселье. Мы расстроились, стали их выгонять. Затем Лисса стала кататься на Линке, а я потеряла кастет. Вопрос – где я его взяла – оставался открытым. Изначально ни у кого кастета не было. Ну не зомби же его принесли.

– Ну, что опять-то не так? – осторожно поинтересовалась я. – Зомби сами к нам пришли. Мы их честно выгоняли. А если ты расстроился по поводу того, что я приставала к тебе в бане, то ты сам виноват. Не фиг было ко мне голым в бассейн прыгать. Вот. И не чего теперь из себя разыгрывать жертву сексуального насилия. Ты не особо сопротивлялся, между прочим. В таких ситуациях «нет» надо говорить более решительно, а не травить жену утром всякой гадостью.

С выводами где-то я угадала, так как Виллэль слегка расслабился.