Ну да. Грешна. Позволила себе немного лишнего. Подумаешь. Вкрадчивый голос Виллэля повергал в сладкий трепет. Вот же котяра. Такой любую на что угодно уговорит. Ну если это не баба каменная, которую скульптор из мрамора изваял. И то, говорят, бывали случаи, и мраморных оживляли. Мысль об оживленной мастером мраморной статуе неожиданно привела меня к неутешительным выводам. Интересно, а где носило вечно опекающего меня супруга? Да еще в городе, где постоялый двор существует в единственном экземпляре, а публичных домов – четыре. Вот же кобелина! А еще эльф! Наплел сказок про браслеты и прочую лабуду. Типа, жить нам вместе до гроба – дураки оба. Хотя в данной ситуации дура только одна, и, сдается мне, это я.

– Стекла, дорогой, они разной прозрачности бывают. Некоторые, говорят, даже тонируют, – известила супруга я и мстительно пнула его в голень.

Виллэль даже не поморщился. Вот это выдержка!

– Радость моя, почему такая немилость? Я вернулся, полон раскаяния, готов загладить свою вину любым доступным способом. – Его чуткие пальцы нежно поглаживали мою спину.

От этих, казалось бы, простых движений сердце замирало в груди, а дыхание сбивалось. Ну уж нет. Так дело не пойдет. Я, между прочим, не на помойке себя нашла. Нельзя сначала исчезнуть, не сообщив куда, не оставив даже записки, а потом явиться как ни в чем не бывало. Он что, действительно думает, что мурлыкнет пару раз на ухо, и все – растаю как снег под солнцем. Ладно. Я действительно таю. Но это вполне объяснимо. Виллэлю тысяча лет, а это означает внушительный опыт в общении с противоположным полом. Я же – всего лишь слабая женщина. И все равно не позволю вертеть мною, как ему заблагорассудится. Решительно задушила желание прижаться к его груди в зародыше.

– Убери от меня руки, грязный извращенец! Ты их хотя бы помыл после того, как таскался, хрен знает где?

«Не хочу подцепить что-нибудь заразное», – не произнесла вслух, своевременно прикусив язык, но он, кажется, понял. Его глаза опасно вспыхнули, но руки он убрал, вызвав в моей душе сожаление. Легко же он сдался.

– И где же, по-твоему, я шлялся? – вкрадчиво уточнил он.

– Думаю, в городе с таким большим ассортиментом удовольствий мужчине всегда есть чем заняться.

– Ах, вот как ты обо мне думаешь? – медленно протянул он. – Запомни раз и навсегда, я не пользуюсь услугами продажных женщин, не изменял тебе и изменять не стану. Не веришь? У нас браслеты. Помнишь, что его Светозарность говорил об их свойствах?

– Подумаешь, браслеты! – презрительно фыркнула я. – Если они так хороши, почему его Светозарность сам не воспользовался чем-то подобным? Почему не устроил свой брак с той, кого любит, а предпочитает страдать в одиночестве? Может, драконья магия не так сильна, как принято считать? В любом случае я иду спать. Может, еще успею выспаться. Чего и тебе желаю.

С этими словами бодро протопала к кровати.

– Понятно. Не важно, что я скажу, все равно буду наказан.

– Разумеется. Как только прикуплю плетку, отхлещу по полной.

Глава 8

Под действием алкоголя все ведут себя по-разному. Я, например, либо отправляюсь на боковую, либо начинаю чудить. Впрочем, иногда умеренное количество вина настраивает на романтический лад. Подвыпивший Виллэль оказался просто невероятным занудой. Причем выдворить его из комнаты было нереально, как и заткнуть, связав и затолкав в рот кляп, хотя бы потому, что дверь для Тени не являлась серьезным препятствием. Подозреваю, и веревка тоже. Да и где ее взять? Пришлось запастись терпением, в надежде, что рано или поздно Третий угомонится сам, но он оказался на редкость упертым и выносливым. С учетом того, что кровать была узкой, супруг лежал прямо за моей спиной, игнорировать его было нереально. Я сделала пару попыток спихнуть Тень на пол. Не удалось. С таким же успехом можно пытаться сдвинуть с места бетонную стену: усилий много, а результата нет. Игра на моих нервах между тем продолжалась. Причем суть претензий супруга из его монолога уловить было сложно, так как Виллэль изволил нудеть, смешивая несколько языков и их диалектов в произвольном порядке. Даже Кумивар с Джастудаем зашли в тупик и смогли перевести только часть высказываний. Полиглот несчастный.

Из всего высказанного благоверным удалось разобрать лишь то, что Виллэль считает, будто я его наказываю или только собираюсь это сделать. Неужели здесь тоже увлекаются интимом в стиле садомазо? С плетками, кожаными ботфортами, цепями и прочим антуражем? М-да. Тяжелый случай. Хотя я, кажется, начинаю понимать тех жен, которые соглашаются на эксперименты в подобном стиле чисто потому, что в процессе могут поколотить мужа безнаказанно. Сделала пометку на будущее, пересказать Акиэлю фильм «Пятьдесят оттенков серого». Если тема актуальна и здесь, читателям точно зайдет.

Еще примерно через час безуспешных попыток заснуть, я окончательно вышла из себя и зашипела в его сторону:

– Ты можешь заткнуться?

– Могу, – спокойно среагировал на требование тишины он.