Читаем Попаданец не туда (СИ) полностью

Про связь с Железным Банком и про развязывание войны тактично решили умолчать. Не время сейчас ссориться с Браавосом, долг ещё не выплачен. Тирион смог договориться с Несторисом лишь о выплате процентов по кредиту.

— Я отвергаю все обвинения! — покачнувшись, сплюнул Бейлиш. — И требую испытания поединком!

— Лорд Бейлиш, — я мягко улыбнулся, — похоже вы не слышали, пока плавали на кораблях, что с утра сего дня действие судов поединком было приостановлено сроком на три месяца. Объяснение сему — покушение на его величество, то есть меня.

Мизинец открыл и закрыл рот. Очевидно, он намеревался выставить какого-нибудь опытного прикормленного рыцаря, хоть какая-то надежда на освобождение.

— Тогда я требую возможности надеть чёрное. — Он выкинул последний фортель.

— Я забыл сказать, — ухмыльнулся я. — Возможность вступить в Ночной Дозор также временно ограничена по этому же указу. Теперь только король может решить, разрешить человеку надеть чёрное или нет.

— Да какое вы имеете право… — начал кричать Мизинец, но древко копья быстро его угомонило.

Я объявил, что преступления Мизинца в совокупности тянут на отсечение головы. Аппелировал я к своду законов, составленному королём Джейхерисом. Мизинец настаивал на том, что доказательств его преступлениям нет, на что лорд Борнхольм выкатил внушительный список и зачитал все несоответствия и неточности, обнаруженные при анализе финансовых отчётов. По ним выходило, что за всё время своей деятельности Мизинец только официально присвоил себе один миллион триста сорок тысяч золотых драконов. Попутно Борнхольм припечатал всё, подписанное Мизинцем в пыточной с повинной. Тот попытался возразить, сославшись на то, что признание выбили под пытками. Но мне уже этот цирк надоел, кто я, король или не король? Высочайшее повеление и всё.

— Лорд Петир Бейлиш, за ваши преступления вы лишаетесь всех титулов и званий, обязуетесь возместить ущерб казне и приговариваетесь к смертной казни путем отсечения головы.

Придворные довольно зашумели. За годы службы в должности мастера над монетой Мизинец успел многим кровушки попить.

Сам он побледнел, но оглядевшись по сторонам и поняв, что его никто не защитит, понуро произнёс:

— Хорошая была Игра.

— И вы проиграли, — ответил я и махнул рукой. Стражники моей гвардии подхватили Мизинца и вывели во внутренний двор, где они был казнен путём отсечения головы.

Вот и всё. Могучий Мизинец своё отыграл. Я с ним расправился, но теперь могут быть серьёзные последствия этой казни: бунт Лизы Аррен в Долине и сильное недовольство Железного Банка. Но иначе нельзя было. Если бы я его не казнил прямо сейчас, как только подвернулась возможность, то он бы сориентировался и нашёл способ сбежать. Такую крупную рыбу нельзя долго держать в руках, она быстро придёт в себя и выскользнет. Что мешало мне держать арест в тайне, а самого Мизинца тихо прирезать в подземелье, чтобы никто ничего не узнал? Если бы я так поступил, то очень скоро стали бы появляться неудобные вопросы от лордов и от банкиров: а куда пропал Петир Бейлиш? А почему вы присваиваете в пользу короны его бордели, офшорные счета и имущество? Да-да, публичный процесс был устроен только для того, чтобы иметь железобетонные основания для конфискации имущества покойного Мизинца. А имущества у него было, мама не горюй: несколько крупнейших борделей по всему королевству, десяток постоялых дворов, несколько подставных торговых компаний, доля акций во многих предприятиях и немалый личный капитал. Всё это в ближайшее время будет передано в пользу короны, как компенсация и возмещение ущерба. Недовольные будут, но выступать открыто не рискнут, ведь все формальности соблюдены.

Пейт подал мне валирийский кинжал, найденный при обыске Бейлиша. Я слегка потрогал остриё, острое. «Неужели с этой заточки всё и началось?» — с удивлением подумал я. Сам кинжал мне ни к чему. На свадьбе, помимо кучи хлама и пары полезных вещей, мне подарили валирийский меч, которому я дал имя «Жало». Ну, а что? Делать отсылки — отдыхать душой.

Затем в зал ввели новых действующих лиц, тут даже я удивился, не ожидал.

— Ваше Величество. — Сразу бросился на одно колено передо мной один из них, среброволосый юноша. Остальные двое так и остались стоять.

— Кто таков? — поинтересовался я, хотя уже догадывался.

— Ауран Уотерс, бастард Дрифтмаркский, — ответил он и спустя мгновение добавил: — Мой король.

Умный малый, далёко пойдет.

— Позвольте мне служить вам, Ваше Величество.

— Также как вы служили самозванцам Станнису и Эдрику? — изогнул бровь я.

— Я им не присягал, — возразил он. — Я не мог не быть на их стороне, иначе бы они отыгрались на моём родиче, малолетнем лорде Дрифтмарка. Но я не приносил им клятву, а им словно всё равно было. Вам я готов принести присягу при всём дворе и служить верно.

Я кивнул, и пообещал, что поговорим подробнее в более подходящей обстановке. Стражник поднял Аурана, и тот, отвесив поклон, последовал за ним в гостевые покои. За ним присмотрят до нужного момента.