Подписано: король-император Джоффри Баратеон-Ланнистер, лорд Тирион Ланнистер, лорд Джон Борнхольм, сир Подрик Пейн, сир Пейт Черноводный, гвардеец Сандор Клиган, гвардеец сир Лотор Брюн.»

А далее развеселившиеся ребята добавляли постскриптум пару строчек от себя. Получилось внушительное письмо.

«Если бы ты родилась в И-Ти, тебя бы звали Кон Чен Ая.»

«Похоже, что твои родители были родными братом и сестрой…»

Тирион же сочинял целые памфлеты.

Под всеобщий ржач, раскрасневшийся и смущенный Подрик запечатал письмо и пошел отдавать его мейстеру.

А Тирион продолжал веселить собравшуюся компанию и выдумывал всё новые и новые частушки. Фантазия у него была хорошая, а язык острый, поэтому я ржал до слёз.

Но вот вино в бурдюках кончилось и все стали постепенно расходиться или заваливаться спать. Я попрощался с ребятами и ушел к себе, мне ещё предстояло изучить отчёты и принять прошения, поэтому я не напивался вусмерть.

А вот Сандор и Тирион напились и остались в комнате допивать остатки вина. Для них было преступлением упустить хоть капельку и позволить слугам вылить остатки такого доброго вина.

— Слушай, Тирион. — икнул Пёс.

— Ну-у? — пьяно протянул Тирион.

— Вот какой меня вопрос волнует. Ты же умный человек, начитанный. Может объяснишь мне?

Тирион выпрямился от похвалы.

— Конечно, спрашивай. — хвастливо сказал он.

— Универсалии могут существовать как сущности конкретных вещей, или они являются лишь порождениями разума? — выпалил Сандор.

Тирион на секунду завис и изумленно похлопал глазами. Но затем, одним махом осушил кубок с вином и собрался с мыслями.

— Зависит от определения. И от того, какую школу философии мы берем за основу. Есть три основных направления по проблеме универсалий. Школа реализма мейстера Платониса, школа номинализма мейстера Антисфениса и школа концептуализма мейстера Дунса. В зависимости от того… — начал рассказывать Тирион.

Пёс уже давно заснул и храпел, положивши голову на дубовый стол, а Тирион всё продолжал беседовать с ним.

Спустя какое-то время, Тирион закончил и соскочив со стула, направился к выходу. По пути похлопав спящего Сандора по плечу, он сказал:

— Хороший из тебя собеседник, Пёс. Не перебиваешь, не споришь, соглашаешься.

Глава 25. Одна сторона монеты

— Ваше Величество, умоляю вас держите себя в руках! Сын узурпатора этого и добивается, он хочет вас разозлить! Это провокация! — Джорах безуспешно пытался достучаться до разума Дейнерис.

— Этот ублюдок нанёс мне глубочайшее оскорбление и он должен умереть в муках! Мои драконы сожрут его. — истерическим голоском верещала Дейнерис.

Находились они в главном зале Великой пирамиды Миэрина, но сейчас приёма просителей не было, что к лучшему. Если бы придворные увидели бы Дейнерис в таком виде, то они бы ужаснулись. Поэтому, кроме ближайших советников и Безупречных здесь никого не было.

После того как посол прилюдно, при большом скоплении народу, прочитал вслух оскорбительное письмо Джоффри, Дейнерис впала в бешенство. Джорах начал опасаться, что это и есть то самое фамильное безумие Таргариенов, но до последнего боялся в это поверить.

Она собиралась немедленно казнить дерзкого посла, но всё осложняло то, что этот посол был человеком предоставленным их пентосийским другом, Иллирио Мопатисом. Поэтому пришлось отпустить его.

А ведь всё началось с такой мелочи. Кто-то сказал Дейнерис, что если она напишет письмо сыну узурпатора, где покажет свою силу и поставит его на место, то тот с немалой долей вероятности согласится. Мол, он находится в тяжелейшем положении, в кольце врагов, а его дядя Станнис готовит крупную высадку в столице (последними новостями из Вестеросса были новости о том, что Станнис Баратеон собирается брать штурмом Королевскую Гавань). А значит, узурпатор Джоффри находится в катастрофическом положении. Оказалось, было наивно так полагать.

А Дейнерис взяла и написала. Заклеила, запечатала и отправила, а потом получила такой ответ, что даже суровые Безупречные краснели как девицы в первую брачную ночь.