Но легче ему от этого не было.

Помимо алкоголизма, Робба начали мучать жуткие головные боли. Во сне, он видел трёхглазого ворона, который что-то ему каркал, поднимал на огромную высоту и заставлял беспомощно смотреть на Красный Замок.

По правде сказать, именно из-за этих снов и боли, Робб и начал так усиленно пить, намереваясь притупить боль и спать без снов. Однажды, он обезумел и лично чуть не зарубил всех почтовых воронов, которые были у его войска, тем самым рискуя оставить армию без коммуникации. Хорошо вовремя угомонили.

И вот, в очередной раз, Робб заснул лёжа на полу в облёванном дублете. И уже в сотый раз он проснулся на заснеженной поляне, где его через мгновение схватил ворон с тремя глазами и взвился ввысь. Робб уже прошёл все стадии принятия, поэтому смотрел на привычное зрелище с безразличием, словно в сотый раз, пересматривая фильм.

Тут ему пришла в голову мысль.

— Слушай, что ты от меня хочешь? — обратился он к ворону.

Тот, что удивительно, радостно ответил человеческим голосом.

— А я уж думал, что ты никогда не спросишь! Долго же ты тупил, редкостный олигофрен.

— Ты говори, да не заговаривайся, курица летающая. Я король Севера! — Робб попытался схватить ворона за хвост, но безуспешно.

— Слушай меня, «король», — Робб в интонации услышал кавычки. — У нас общие враги. Всё это время, я пытался донести твоей пустой башке, что ты должен взять себя в руки, собраться и начать решительное наступление на самозванца Уотерса.

— Постой. Всё это время ты мучал меня, чтобы я пошёл с армией на моего заклятого врага?

— Да…

Робб выдал такую трёхэтажную матерную формулу, что даже бывалый Риверс широко раскрыл все свои три глаза. Не прошли даром Старку попойки в самых дешёвых трактирах Речных Земель, с соответствующей публикой.

— Не мог сказать, ублюдок? Я из-за тебя уже кусками печени харкаю, мразь! — надрывался Молодой Волк. Или же Бухой Волк, как его за глаза называли солдаты

— Но… Я не могу говорить… Чтобы что-то сказать в чужих снах, мне необходимо долго копить магию. — пытаясь оправдаться, бормотал сконфуженный Трёхглазый Ворон.

***

Теон сидел у входа в шатёр и, греясь на теплом майском солнышке, как обычно потягивал эль из бурдюка. Прохладный ветерок приятно холодил кожу, а вдалеке шумел полноводный Трезубец.

Эх!

— Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше. — глубокомысленно произнёс Теон и подивившись собственной мудрости, отсалютовал сам себе и одним махом осушил весь мех.

Вдруг из палатки, шатаясь, выбрался король Севера, весь бледный и в блевоте. Но в глазах его плескалась железная решительность.

Теон усмехаясь, перевернул мех, показывая, что ни капли не осталось.

— Извини. Знал бы, что опохмелиться выйдешь, оставил бы. — соврал он. В последнее время, он открыто смеялся и потешался над пьяным в люльку Роббом, уже не воспринимая его как друга и тем более как короля. Это-то убожество метит в короли? Да его родственник Дагон Грейджой по прозвищу Пьяница и тот меньше пьёт.

Но Робб, на нетвёрдых ногах подошёл к Теону и, выбив у него из рук пустой бурдюк, поднял его за грудки.

Держа сучащего ногами Теона в воздухе, он откинул голову назад и со всего размаху впечатался лбом в нос Грейджоя. Теон взвыл как раненный пёс, Робб разжал руки и тот свалился наземь, держась двумя руками за нос.

Вокруг всего происходящего собралась толпа, рассчитывая на очередное зрелище. Но Робб Старк зрелища не дал.

Набрав воздуха в лёгкие, он громко начал свою речь, обращаясь ко всем слушающим. Говорил он долго и проникновенно. Корил себя за минуты слабости и малодушия, обещал кары на головы врагов и богатую добычу для союзников.

Кончил речь он призывом собираться и готовиться к финальному сражению с Джоффри Уотерсом.

Воодушевлённая толпа, как зачарованная, заревела и подняв в воздух мечи, скандировала «Король Севера! Король Севера!»

Шокированный Теон, не обращая внимания на идущую из носа кровь, достал меч из ножен и преклонил колено перед Роббом.

«Чудесно» — вовсе не по-старковски улыбнулся Робб.

Глава 21. Пещерная ворона

Жил-был в норе под землёй Трёхглазый Ворон. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нора была тёплая, поросшая мхом и вековыми корнями так, что даже лютая стужа и метель не проникали внутрь.

А в центре норы сидело нечто, отдалённо напоминающее человека. Бринден Риверс, бастард короля Эйгона IV Таргариена, который считал себя серым кардиналом всего Вестероса. До недавнего времени. Его восприятие очень сильно пошатнулось, а возможность видеть будущее исчезла, тогда когда в Королевской Гавани он ощутил всплеск доселе невиданной магической силы. Благодаря чардреву в древороще Красного Замка, он имел возможность видеть происходящее и там. Конечно, не так хорошо как на Севере, где он видел практически всё и вся, но достаточно для понимания ситуации.