Читаем Поп Рок полностью

Я в замешательстве. Слишком много вопросов проносятся у меня в голове, но мой мозг не способен сформулировать ни одного из них на данный момент.

— Не волнуйся, мы обеспечим тебя всем необходимым, — говорит Нокс, ослепительно улыбаясь. — Ты будешь делать всё то же самое, что делаешь сейчас, только в дороге.

— Мне нужно посмотреть своё расписание и убедиться, что я могу, — отмазываюсь я.

— Тебе заплатят, Либби, — заявляет Томас, заводя ту же шарманку, что и раньше. — Не будет ничего такого, серьёзно. К тому же, ты вряд ли найдёшь настолько хорошо оплачиваемую работу, как то, что предлагает тебе Нокс.

— Мы надбавим, если понадобится, — вставляет Нокс. —  Путешествие со мной, очевидно, мешает твоим делам или что-то типо того.

Все пристально смотрят на меня, отчего я чувствую себя самой большой занозой в заднице, которая когда-либо существовала.

— Тебе не нужно этого делать, — отвечаю я, выдыхая. — Всё в порядке. Это просто застало меня врасплох, вот и всё.

Кивнув, все принимаются изучать бумаги в гробовой тишине, отчего создаётся впечатление, что мы просто притворяемся.

Наконец Нокс прерывает молчание.

— Разве я не говорил, что мне понадобится больше дней в Хьюстоне?

— Я думал, что одного дня достаточно, разве нет? — спрашивает Макс.

— Нет. Мне нужно три. Передвинь дату и всё исправь.

Мужчины согласно кивают, а я не уверена, кто именно несёт ответственность за изменение расписания.

— Эм... а это моя работа? — уточняю я. Меньше всего мне нужно, чтобы от меня чего-то ждали, а я была бы не в курсе.

— Нет. Это мои обязанности, — отвечает Макс. — Твоя работа — Нокс. Моя обязанность — следить за датами и концертными площадками. Я всё подвину, Нокс, но тебе, скорее всего, придётся ехать всю ночь, чтобы попасть в следующий город, так как мы уже продали билеты на эти даты.

— Без проблем. Так я смогу провести время с семьёй. Если кому-нибудь из вас, ребята, понадобится что-нибудь ещё, то свяжитесь со мной или с Либби. Лучше с Либби, потому что она намного лучше разбирается в этом дерьме. Я просто выхожу на сцену и выступаю, остальное за вами, — говорит Нокс.

Макс поднимается и хлопает его по спине.

— Поэтому мы здесь, приятель.

Томас встаёт следующим, прощается, и двое мужчин исчезают из кухни.

Как только до нас доносится звук закрывшейся двери, Нокс пристально меня изучает.

— Ты уверена, что всё в порядке?

Почему у меня такое ощущение, что он продолжает задавать один и тот же вопрос? Для человека, которого изображали эгоистичным засранцем, он неожиданно поставил себе цель постоянно узнавать у меня, всё ли мне нравится.

Нокс хмурится, когда я киваю.

 — Нет, ты не в порядке. Я знаю, когда ты лжёшь, а я не хочу, чтобы ты делала что то, что тебе не нравится.

Я фыркаю.

— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать, когда я вру.

— Ты женщина.

— И? Какое это имеет отношение к делу?

— Я знаю, когда женщины лгут.

Я не хочу раскрывать ему настоящую причину, почему у меня сдают нервы при мысли о турне с ним. Это слишком личное. Последний мой тур с отцом превратился в ночной кошмар и изменил меня, как личность. Я никогда не смогу полностью примириться с этим. 

— У нас ещё есть две недели перед началом гастролей. Если ты считаешь меня  человеком, с которым невыносимо путешествовать, то тебе не обязательно ехать. Не стоит ехать только потому, что это твоя работа. Я не смогу находиться постоянно рядом с кем-то несчастным.

— Но это действительно моя работа.

— А ведь ты на самом деле получаешь зарплату за то, что просто путешествуешь, ну и иногда распоряжаешься моей задницей и держишь меня подальше от проблем. Если уж на то пошло, это тебе следует платить мне за развлечения.

— Удачи тебе с этим. Я сейчас даже не могу позволить себе заплатить за квартиру.

Он садится.

— Так что произошло? Ты, очевидно, пришла ради денег, но куда они подевались?

— Ты серьёзно не читал обо мне?

— Вкратце. Я пролистал первый параграф на Википедии. Там сказано сколько тебе лет, где ты родилась, что твой отец какая-то рок-легенда и у него проблемы с деньгами, но дальше копаться не стал. Я надеялся, что узнаю правду от тебя, реальную историю, потому что мы все знаем, что в Википедии этого нет.

— Мне не хочется об этом говорить.

— Как так? Каждый день, когда мы видимся, мы должны раскрывать друг другу что-нибудь о себе. Секрет в день.

— Нам что, двенадцать?

— Мы, возможно, проедем тысячи миль вместе. Мне нужно убедиться, что ты не одна из тех сумасшедших личностей, что выбирают джем вместо желе, едят мясо с кровью или грызут ногти на ногах.

Я закатываю глаза.

— Прежде всего, джем вместо желе — это ужасное преступление; мясо с кровью —  отвратительно; и никогда, я имею в виду ни разу, я не грызла ногти на ногах. — Меня даже передёргивает. —  С какими людьми ты общаешься?

— Просто хочу убедиться, что ты не поедаешь джем и не жуёшь ногти на ногах.

Я толкаю его руку.

— Ты настоящий засранец, ты знаешь это?

— Мы не гуглим друг друга и не читаем жёлтую прессу. Всё, что я узнаю о тебе, я услышу из твоих уст. Договорились?

— Не договорились. Я бы хотела, чтобы мы держались подальше от личных дел друг друга.