Удар ниже пояса, я знаю. Я посмотрела по сторонам и увидела новую стиральную машину и сушилку, отремонтированный потолок в гостиной, новые оконные рамы — все это было куплено и починено на деньги, заработанные мной, так что я не собиралась выслушивать всякую фигню от папочки.

Отец нанес ответный удар.

— Вчера были экзамены. Ты даже не позаботилась о том, чтобы сообщить мне, что не собираешься писать тест! Ты что, планируешь петь и плясать всю жизнь? И как долго продлится такая жизнь?

— Прекратите оба! — сказала мама, встав из-за стола. По ее лицу было видно, что она едва сдерживает слезы. Она повернулась к отцу: — По-моему, мы договорились не начинать все сначала. Уандер сдаст экзамены, когда будет время подготовиться.

Сейчас у нее дела идут как нельзя лучше, и она не нуждается в наших советах. Скажи спасибо, что она не уподобилась Кайле и не стала официально отказываться от родительской опеки. Ты только взгляни на Уандер, — она сама прекрасно справляется, может, даже лучше, чем когда мы рядом. — В ее глазах стояли слезы, когда она повернулась ко мне: — Уандер, сделать тебе яичницу?

Я подошла и обняла ее.

— Нет, спасибо, мам. Я только что съела диетический батончик.

— Вот видишь, — запричитала мама, — я тебе не нужна.

— Вообще-то, мам, я ничего не имею против яичницы, но мне надо сократить потребление пищи, чтобы сжечь калории, набранные вчера.

Я пригладила ей волосы. Отец сидел за столом, качая головой, и старался не смотреть на меня.

— Чарльз! — закричала мама. — Спустись сюда сейчас, пожалуйста.

Пока Чарльз спускался, налила чуть остывшего кофе и добавила сахарозаменителя (что, пятьдесят калорий?).

— Ну что? — проворчал он.

— Садись, — сказал папа. — Мы с мамой хотим кое-что с вами обсудить.

— А где Лаки? — вылетело у меня автоматически прежде, чем я поняла, что сказала.

Родители последний раз устраивали семейный совет задолго до того, как ее не стало. — Простите, — пробормотала я.

Повисла тягостная тишина. Потом папа сказал: — Мы ждали, пока Уандер вернется домой, чтобы сообщить вам троим, прошу прощения, вам двоим вместе. Нелегко об этом говорить, поэтому я выложу все сразу. Мы с мамой решили развестись.

Если мама с папой ожидали, что мы начнем хныкать и кричать «Нет, только не это!», то они ошибались.

— Давно пора, — заявил Чарльз, — на вас жалко смотреть.

— Значит, мы уедем из Девон порта? — с надеждой спросила я.

— Нет, — ответила мама. — Папа останется здесь.

— Я тоже остаюсь. — Чарльз посмотрел на меня. — Мне здесь нравится. Извини.

Мама продолжила:

— Я подыскиваю работу в Бостоне. Когда устроюсь, куплю там квартиру. Чарльз, я так понимаю, что ты останешься здесь, но я надеюсь, ты будешь проводить выходные и каникулы со мной в Бостоне.

— Ага, — бросил Чарльз, — это было бы классно.

Папа закончил разговор следующим:

— Мы поживем вместе, пока мама не найдет работу и не сможет переехать.

— Ты можешь поехать со мной в турне, мам, — сказала я.

— Нет, Уандер. Но спасибо, что предложила. Позволив тебе заняться этой карьерой, я открыла ящик Пандоры. Жалею, что подтолкнула тебя к этому, но теперь, когда поезд разогнался, незачем его останавливать. И я не хочу быть мамой известной певицы, кочующей по стране в автобусе. Я хочу вернуться в Бостон, записаться к психологу и начать жизнь сначала.

Я не стала предлагать дважды, хотя подозревала, что маме понравилось бы, если бы я снова попросила ее поехать со мной. Сообщение о том, что мама планирует переехать в Бостон, было самым разумным из того, что я слышала от нее за последние годы.

Вот и все. Браку моих родителей пришел конец.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

После семейного совета я пошла в свою комнату. Уселась на подоконник и стала смотреть на океан. Мне было тоскливо из-за развода родителей, а потом стало еще тоскливее оттого, что я, вероятно, была довольно-таки поверхностной девицей, раз меня больше огорчало расставание с Лиамом, чем разрыв родителей.

Почему он мне не звонит? Может, потому, что я вчера вела себя как шлюха? Чем я тогда думала, когда допустила, чтобы это произошло?

Звонок мобильника был включен на полную громкость, и я везде носила телефон с собой в кармане джинсов. И все же я ежечасно проверяла голосовую почту, даже несмотря на то, что огонек, извещающий о новом сообщении, не загорался. Так что пропустить звонок не было никакой возможности.

Я как раз надевала кроссовки, собираясь на пробежку по пляжу — расплата за вчерашний рулет из омара и жареную картошку (а еще за пачку печенья, которую я приговорила вчера в своей комнате) и вместо репетиций в танцклассе, — когда ко мне зашел Чарльз. К руке брата прилипла хорошенькая девочка, косящая под хиппи. У нее были длинные красивые светлые волосы и миниатюрная фигурка под тонким нарядом, похожим на индийское сари. У моего младшего братика есть девушка!

— Эми, познакомься, это моя сестра. Уандер, это Эми. Эми, это Уандер.

— Приветик, — Эми подняла свободную руку, приветствуя меня. — Я как бы тебя по телику видела, такая вот фишка. В жизни ты совсем другая, как бы… больше, что ли, ну и сама тоже.