Читаем Понаехали! полностью

- Травы покупаем, - не удержался Дурбин и кулак поскреб, потому как тот зачесался очень нехорошо.

- Травы? Ах, конечно… что тебе остается с твоим-то ограничением. А вы княжна? Успели познакомиться? Наш Никитка, конечно, милый парень, но простоват. Вам, должно быть, в его обществе скучно.

- Нет, - ответила Аглая и отвернулась, возвращая снопик лютиком ядовитым на место, чтобы вместо него снять полыни, да не обыкновенной, но тонколистной, которую иные еще австрийскою величают.

- …он и прежде-то не отличался особым изяществом манер, что уж теперь говорить. Позвольте поцеловать вашу ручку.

- Нет, - также спокойно ответила Аглая, отложив полынь в корзинку.

Вот тут Богомил несколько смутился.

Впрочем, долго смущаться он не привык и потому сделал вид, будто ничего и не произошло.

- Помнится, ваш супруг говорил мне, что вы отошли от всего этого… ведьмовского… - он махнул рукой, позволяя расправиться широкому кружеву манжеты.

И подумалось, что вот у Богомила всегда получалось носить шелка с бархатами, не выглядя при этом смешным. Ныне и вовсе… ему шел, что кафтан из винного бархата, украшенный изящным позументом, что узкие бархатные, на тон темнее кафтана, штаны.

В пышном кружеве воротника пряталась рубиновая булавка.

Пальцы украшали перстни, иные в два ряда. И на бархатном же берете поблескивал золотом вензель.

- Он ошибался.

- Чудесно… это просто замечательно, когда у женщины есть увлечение! Вы не поверите, до чего скучны иные особы, не умеющие ничего-то, помимо…

- Хватит, - не выдержал Дурбин, потому как зудение стало просто-таки невыносимым, а с ним и желание взяться за этот вот кружевной воротник и дернуть, так, чтобы старый приятель сложился пополам.

И…

…и не только ему. Дурбин вдруг почувствовал, сколь напряжена Аглая, и силу её, наполнившую хрупкое тело, и то, с каким трудом она сдерживает эту силу. Плевать на Богомила, если и получит проклятье, то за дело, но ведь отец его – государев человек, да и в Гильдии не последнее место занимает.

Жаловаться станут.

Разбирательство учинять. И еще не известно, что там выйдет.

Дурбин шагнул и осторожно накрыл бледную ладошку.

- Он того не стоит.

Аглая кивнула.

- Надо же… - Богомил склонил голову, разглядывая Дурбина с немалым интересом. – Вот оно как… а мне казалось, Никитка, ты свое место знаешь…

- Шел бы ты, Богомил…

- Куда?

- А куда собирался, - и почудилось на мгновенье, что собственная Дурбина сила отозвалась. Всколыхнулась. Того и гляди…

…показалось.

- Во дворец, - сказал Богомил, расплываясь в улыбке. – Я теперь при государыне состою. Помощник царского целителя. Удивительнейший, к слову, человек…

- Поздравляю, - получилось неискренне. Но прошли те времена, когда Дурбин пытался дружить, что с Богомилом, что с его приятелями, магами сильными, и силою этой донельзя разбалованными.

Конспекты переписать.

Подсказать.

Черновик доклада составить… не за деньги, нет. По дружбе… дружба ведь требует помощи? Правда, потом выяснилось, что таких помогатых, в тайне надеявшихся, что эта помощь после обернется протекцией, половина курса.

Дурак он был. Как есть.

- К слову, княжна… слышал, что с вашим супругом несчастье приключилось… - и теперь взгляд стал холодным, насмешливым. – Всякое поговаривают, не знаю, что уж там правда, но вы ныне свободны, верно?

- Не знаю.

Ее сила была теплой, что весеннее солнышко, вот только стоит убрать пальцы и полыхнет оно летним жаром, хорошо, если одного Богомила зацепит.

- Свободны… старший Гурцеев подал прошение. Развод – дело времени, да… так вот. Репутация, конечно, ваша несколько… претерпела ущерб, разведенная ведьма – сомнительный подарок…

На щеках Аглаи проступили алые пятна.

- Однако я готов рискнуть.

- Чем? – шепотом спросила она.

- Всем… я куплю вам дом. Поставлю содержание. Я бываю щедр, поверьте. И вам не придется и дальше держаться всяких… неудачников…

…все-таки к организму стоит прислушиваться. Им это еще на первом курсе говорили. И если организм отчаянно хочет дать кому-то в морду, что ж… почему бы и нет.

- Т-ты… - Богомил уставился с немалым удивлением.

И нос потрогал.

Вытер кровь, из него сочащуюся.

- Ты… что ты себе позволяешь…

- Сам нарвался, - Борислав Бориславович, до того наблюдавший молча, будто бы любопытно было ему, чем все завершится, вышел из темного угла. И тонкие пальцы его коснулись друг друга, порождая движение силы. Странно было, что сила эта казалась одновременно ледяною и горячею, и незнакомою, ибо ни одно из изученных Никиткой заклятий не могло породить такую. – Забирай заказ. И уходи.

- Я буду жаловаться!

Кровь он остановил. Все ж целителем Богомил был не худшим. И нос поправил, просто взявшись за переносицу. Подхватил корзину. И вышел, опаливши Дурбина взглядом, в котором читалась не столько ненавсить, сколько немалое удивлением.

- Жаловаться будет, - вздохнула Аглая.

- Всенепременно, - Борислав Бориславович подал платок. – А драться ты так и не научился. В следующий раз не замахивайся широко. И целься лучше.

- Учту.

Пальцы ныли. Сила вновь успокоилась, притворившись, что её для Дурбина нет. И вообще…