— Это уже домыслы, — перебил Хэнк. — Чем она занимается? Где доказательства? Говорите только о том, что знаете наверняка.

— Вы когда-нибудь находились на лечении в психиатрической клинике? — спросил Фред.

— Нет, — ответил Баррис.

— Дадите ли вы официальные показания под присягой? — продолжал Фред. — Вы согласны явиться в суд и…

— Он уже сказал, что согласен, — перебил Хэнк.

— Ддказательства, которые я могу представить, — заявил Баррис, — представляют собой телефонные разговоры Роберта Арктора, которые я записал. Тайно записал, без его ведома.

— Что это за организация? — потребовал Фред.

— Я считаю… — начал Баррис, но Хэнк раздраженно взмахнул рукой. — Она политическая и действует против нашей страны. — Баррис вспотел от волнения и даже слегка дрожал, но сохранял довольный вид. — Извне… враги Соединенных Штатов.

— Какое отношение имеет Арктор к источнику препарата «С»? — спросил Фред.

Учащенно моргая, то и дело облизывая губы и гримасничая, Баррис сказал:

— Это все есть в моей… — Он запнулся. — Изучив мою информацию… то есть мои доказательства, вы, без сомнения, придете к выводу, что препарат «С» изготавливают в иностранном государстве, которое намерено расправиться с США, и что мистер Арктор глубоко замешан в подрывной…

— Можете ли вы назвать имена других членов организации? — спросил Хэнк. — Контакты Арктора?.. Предупреждаю, дача ложных показаний является преступлением, и в этом случае вы будете привлечены к ответственности.

— Ясно, — кивнул Баррис.

— Итак, сообщники Арктора?

— Некая мисс Донна Хоторн. Под всевозможными предлогами он регулярно входит с ней в сношения.

Фред рассмеялся:

— В сношения! Что вы имеете в виду?

— Я выследил его, — медленно отчеканил Баррис. — Наблюдал за ним из своей машины. Тайно.

— Он часто ее посещает? — спросил Хэнк.

— Да, сэр, очень часто. Не реже…

— Она его подружка, — перебил Фред.

— Мистер Арктор также… — продолжал Баррис.

Хэнк повернулся к Фреду.

— Каково ваше мнение?

— Определенно следует взглянуть на доказательства.

— Приносите, — велел Хэнк Баррису, — все приносите. Прежде всего нам нужны имена. Имена, телефоны, номерные знаки автомашин. Имеет ли Арктор дело с большими партиями наркотиков? С коммерческими объемами?

— Безусловно, — подтвердил Баррис.

— Каких именно наркотиков?

— Разных. У меня есть образцы. Я предусмотрительно брал пробы — для анализа. Могу тоже принести, там много всего.

Хэнк и Фред переглянулись.

Баррис, устремив вперед отсутствующий взгляд, улыбался.

— Что вы желаете добавить? — обратился Хэнк к Баррису. Затем повернулся к Фреду: — Не послать ли с ним за доказательствами полицейского?

Хэнк боялся, как бы Баррис не струхнул и не смылся, оставив их с носом.

— Вот еще что, — сказал Баррис. — Мистер Арктор — неизлечимый наркоман и без препарата «С» не в состоянии прожить и дня. Рассудок его помутился. Арктор опасен.

— Опасен, — повторил Фред.

— Да! — торжествующе объявил Баррис. — У него случаются провалы памяти, которые типичны для вызываемых препаратом «С» нарушений мозговой деятельности. Полагаю, не осуществляется оптическая инверсия в связи с ослаблением ипсилатерального компонента… А также, — Баррис откашлялся, — имеет место повреждение corpus callosum.

— Я просил… предостерегал вас от беспочвенных высказываний. Так или иначе, мы пошлем с вами полицейского. Согласны?

Баррис ухмыльнулся и кивнул:

— Но само собой…

— Он будет в штатском.

Баррис кашлянул.

— Меня могут убить. Мистер Арктор, как я говорил…

Хэнк кивнул.

— Мистер Баррис, мы ценим ваши усилия и осознаем риск, которому вы подвергаетесь. Если информация послужит доказательством на суде, тогда, разумеется…

— Я пришел не ради денег, — вставил Баррис. — Этот человек болен. Его мозг поврежден препаратом «С». Я пришел, чтобы…

— Цель вашего прихода для нас не имеет значения, — оборвал Хэнк. — Нас интересует лишь ценность вашей информации. Остальное — ваше личное дело.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Баррис.

И расплылся в улыбке.

Глава 13

В комнате 203 два полицейских психиатра излагали безучастно слушавшему Фреду результаты обследования.

— В вашем случае мы наблюдаем не функциональное нарушение, а скорее «феномен соперничества». Садитесь.

— Соперничества между левым и правым полушариями вашего мозга, — подхватил второй врач. — Мы имеем дело не с одним сигналом — пусть искаженным или неполным, — а с двумя сигналами, несущими разноречивую информацию.

— Обычно человек использует левое полушарие, — объяснил первый. — Именно там расположено его «я», его самосознание. Это полушарие доминантно, потому что в нем находится речевой центр, в то время как все пространственные навыки сосредоточены справа. Левое полушарие можно сравнить с цифровым компьютером, а правое — с аналоговым. Таким образом, они не просто дублируют друг друга, а по-разному получают и обрабатывают поступающие данные. Но у вас не доминирует ни одно из полушарий, и они не дополняют друг друга. Первое говорит вам одно, а второе — совсем другое.