Читаем Помутнение полностью

Баррис говорил по телефону медленно, странным, необычно высоким голосом.

— Девушка, куда надо звонить: в ингаляторную или в реанимационную?

— Сэр, — пропищало рядом с Фредом подслушивающее телефонное устройство, — у кого-то затруднено дыхание? Вы хотите…

— Полагаю, что это инфаркт, — рассуждал Баррис профессиональным тоном. — Либо инфаркт, либо нарушение проходимости дыхательных путей вследствие…

— Ваш адрес, сэр? — прервала телефонистка.

— Адрес? — забормотал Баррис. — Сейчас, надо подумать, адрес…

— Боже, — выдавил Фред.

Внезапно Лакмен, распростертый на полу, судорожно напрягся. Его обильно вырвало, он зашевелился и вытаращил налитые кровью глаза.

— Кажется, с ним все уже в порядке, — затараторил Баррис. — Спасибо, помощь не требуется.

Он быстро положил трубку.

— Господи… — прохрипел Лакмен, тряся головой, кашляя и хватая ртом воздух.

— Ну, как ты? — участливо спросил Баррис.

— Наверное, подавился. Я что, был в отключке?

— Не совсем. Твое сознание временно перешло на другой уровень. Очевидно, в альфа-состояние.

— Боже, я обделался!

Покачиваясь от слабости, Лакмен с трудом встал и схватился за стенку.

— Как старый пьяница, — с отвращением выдавил он и, шатаясь, направился к ванной.

Наблюдая за происходящим, Фред почувствовал, как ужас отступает. Лакмен очухается. Но Баррис! Что это за человек?! Полный псих…

— Так и окочуриться можно, — сквозь плеск воды донесся голос Лакмена.

Баррис улыбался.

— У меня очень крепкий организм… — продолжал Лакмен, хлебая воду из стакана. — Что ты делал, пока я там валялся? Онанизмом занимался?

— Ты же видел — говорил по телефону, — сказал Баррис. — С врачами. Я стал действовать, как только…

— Врешь, — горько промолвил Лакмен, продолжая пить воду. — Я знаю: ты ждал, когда я отдам концы, чтобы спереть мою заначку. Еще бы и в карманах пошарил…

— Удивительно, — задумчиво произнес Баррис, — насколько несовершенна анатомия человека — пища и воздух проходят одним и тем же путем. Возникает риск…

Лакмен молча показал ему средний палец.

Скрежет тормозов. Гудок. Боб Арктор быстро обернулся. В темноте у тротуара спортивная машина с работающим двигателем, за рулем — девушка. Машет рукой.

Донна.

— Я тебя напугала? Ехала к вам, смотрю — ты плетешься. Сначала я даже не поняла, что это ты, а потом вернулась. Садись.

Он молча забрался в машину и захлопнул дверцу.

— Ты чего здесь ошиваешься? — спросила Донна. — Машину еще не починил?

— У меня только что было жуткое шугало, — медленно произнес Боб Арктор. — Не просто глюк, а… — Он содрогнулся.

— Я достала.

— Что?

— Тысячу таблеток смерти.

— Смерти? — непонимающе повторил он.

— Да, высшего сорта. Ладно, поехали.

Она врубила первую передачу и тут же разогналась до высшей. Донна всегда ездила слишком быстро.

— Проклятый Баррис! — сказал Арктор. — Ты знаешь, как он действует? Сам не убивает, нет. Он просто околачивается поблизости и ждет, пока возникнет ситуация, когда человек отдаст концы. Сидит сложа руки, пока тот не издохнет. То есть он подстраивает все так, чтобы остаться в стороне. Но я понятия не имею, как это ему удается. — Арктор замолчал, уйдя в свои мысли. Да, Баррис не будет подкладывать бомбу в машину. Он всего лишь…

— У тебя есть деньги? — спросила Донна. — За товар? Это и в самом деле высший сорт. Мне нужны деньги прямо сейчас. Туг кое-что наклевывается.

— Конечно. — Деньги были у него в бумажнике.

— Я не люблю Барриса, — сказала Донна, ведя машину. — И не доверяю ему. Знаешь, он псих. Когда ты рядом с ним, ты тоже становишься сумасшедшим. А когда его нет, ты нормальный. И сейчас ты сумасшедший.

— Я? — удивленно спросил Арктор.

— Да, — невозмутимо ответила Донна.

Он растерянно молчал. А что говорить? Донна никогда не ошибается…

— Послушай, — с внезапным энтузиазмом предложила Донна, — ты не сводишь меня на рок-концерт? На стадион в Анахайме, на следующей неделе. А?

— Запросто, — машинально отозвался Арктор. А потом до него дошло: Донна просит… — Еще бы! — радостно воскликнул он. Снова — в который раз! — маленькая темноволосая цыпочка, которую он так любил, вернула ему вкус к жизни. — Когда?

— В воскресенье днем. Я прихвачу черный хаш и хорошенько забалдею. Там это раз плюнуть; торчков будут тысячи. — Она окинула Арктора критическим взглядом. — Только ты нацепи что-нибудь клевое, а то ходишь в каких-то тряпках… — Ее голос смягчился. — Я хочу, чтобы ты выглядел клево… потому что ты сам клевый.

— Хорошо, — потрясенно вымолвил он.

— Едем ко мне, — сказала Донна. — Ты отдашь деньги, закинемся парочкой таблеток и забалдеем. А может, купишь бутылочку «Услады Юга» — мы еще и напьемся.

— Здорово, — с чувством произнес Арктор.

— Больше всего я хочу сегодня вечером съездить в киношку, — продолжала Донна, загоняя машину на стоянку. — Купила газету посмотреть, что идет, но везде одна муть. Можно, правда, податься в Торрансовскую «на колесах»… хотя там уже началось. В пять тридцать. Черт!

Он посмотрел на часы.

— Да, не успели.