Читаем Помни полностью

"Наривьель..." Тонкие белые пальцы вновь отыскали холодную сталь клинка. "Наривьель... мое дыхание, мой драгоценный демон... разве я не свободен? По какому праву они принуждают меня? Наривьель, любимая... любимый... я знаю, ты никогда не будешь счастлив в этом искусственном раю, в этой ловушке что приготовил для пойманных душ Светлый Совет Этравена! И будь я проклят, если когда-нибудь осмелюсь причинить тебе боль... О, я буду проклят уже за то, что думал об этом... за то, что позволил себе усомниться... усомниться хотя бы на миг..."

Тонкая сильная рука обвила его талию, и Велисаар невольно вздрогнул, ненадолго оторвавшись от мрачных мыслей. Наривьель, его друг и любовник, одетый лишь в короткую юбку из серебристой ткани, нахмурившись, заглянул ему в глаза. Велисаар обернулся, и его свободная рука зарылась в черные шелковые кольца длинных волос Наривьеля, скользнула по бархатной обсидианово-черной коже, все еще слишком горячей после недавно завершившейся трансформации. Лучистые золотые глаза обожгли его немым вопросом. Велисаар мягко улыбнулся в ответ, но тут же помрачнел.

- Что случилось, Вел? - в мелодичном голосе кайли прозвучала тревога.

- Ничего, - темные брови сошлись на переносице, тонкие белые пальцы продолжали неосознанно ласкать оружие. Самый грандиозный проект в истории Этравена... самое страшное предательство... - Я... хочу подарить тебе кое-что, Вьель, - проронил Велисаар, освободив вторую руку из плена его волос - так приятно было перебирать эти мягкие пряди... ради чего он должен от этого отказаться?!

Он вытянул руку, и над его ладонью возник цветок - одна из бесподобных орхидей Илара, воссозданная из цельного кристалла голубого льда Этравена и защищенная его силой. Ослепительно прекрасная... и мертвая. Безжизненное совершенство... Сверкнули белоснежные зубы, изящная даже в мужской ипостаси черная рука легла поверх его протянутой руки... исчезло защитное поле, дрогнули нежные лепестки, обретая изумительный лазоревый оттенок с кобальтово-синими тонкими прожилками, затрепетали под ветром темно-зеленые листья, и в воздухе разлился тонкий аромат.

- Словно твои глаза, шанни, - прошептал ласковый голос у его уха, и теплое дыхание обожгло бледную кожу. - Такая красивая... и такая нежная.

- Обреченная умереть, - хрустальные капли задрожали на ресницах иттри и скатились на щеки, - как ты, любовь моя... как я...

- О чем ты говоришь? - мгновенное напряжение волной прошло по их телам. - Вел?.. Что... что с тобой?

- За эту жажду жизни и изменений я должен был убить тебя, - прошептал Велисаар, - но я не могу...

Стилет взлетел и опустился... золотые глаза в ужасе распахнулись... и не было даже крика - лишь мертвая тишина, каскад взметнувшихся каштановых волос, брызги крови на белоснежных одеждах и изломанное тело у его ног... широко раскрытые сапфировые глаза и лазоревый цветок, купающийся в крови...

- Велисаар! - Наривьель упал на колени, протянул руки... и отдернул, не смея коснуться его. - Что ты наделал?! Зачем?! - его душа рванулась следом - догнать, вернуть - что ему такая рана, он исцелит ее, он делал и не такое! но нашла лишь пустоту и разрушение на месте знакомого тепла и любви, на месте силы и нежности...

- Я... предал тебя... я... почти... подчинился...

Последний вздох сорвался с побелевших губ и затих. Дрожащие темные пальцы в последний раз скользнули по бледной щеке, запутались в разметавшихся волосах, сердце пропустило удар... окровавленный металл, вырванный из тесного плена, сверкнул радужным бликом и остановил его навсегда, прочертив алый след на черном бархате кожи ...

...- Шанья...

- М-м? - она обернулась, и Равьен невольно залюбовался игрой света на черной, как ночь, гладкой коже, прозрачной волной волос, рождающей слабые радужные отсветы, серебром глаз...

Льдисто-голубые глаза встретились с серебряными, и ее улыбка заставила его сердце забиться чаще. Равьен на мгновение прикрыл глаза, спасаясь от нежности этого взгляда, от охватившего его желания...

- Шанья... стань мужчиной, - прошептал он. - Пожалуйста.

- Равьен? - тонкие брови удивленно изогнулись, но тело уже начало меняться... как легко их тела принимают иную форму... - Что случилось? - чуть более низкий голос, жаркие фиолетовые сполохи на коже, ореол силы, но все та же грация и неуловимая пластика движений... все то же серебро волос и глаз... и все те же доверие и любовь... Шанья, Шанья, кем я стану без тебя?

- Я люблю тебя, Шанья... - это ему только кажется или голос его действительно дрогнул?