— Нет, это мне сорока на хвосте сегодня утром принесла. Так я прав или нет?

— Правы, Александр Георгиевич, — к Савелию вернулся дар речи. — Возьмите к себе Кузьму, не пожалеете. Он шустрый, понятливый и услужливый, с любым делом справится. А тут тем более.

— Да тут понятно, что будет землю рыть. Девка то ему очень приглянулась, чуть глаза не сломал. А ежели женщина в душу запала, то мужчина может горы сворачивать.

<p>Глава 19</p>

Строители-артельщики работающие у меня все были тороповскими крепостными-отходниками. Наверняка слухи о том что я возможно окажусь их новым хозяином им были известны и это проявлялось в подчеркнуто уважительном отношении к моей персоне. И я нанял для работы именно их тоже по этой причине.

Кузьма похоже был где-то рядом и быстро оказался передо мною.

Я окинул его взором: небольшого роста, по крайней мере ниже меня, белобрысый, стриженный под горшок, черты лица очень правильные. Приодеть да прическу сменить — вполне за голубую кровь пойдет.

— Ты надо полагать грамотный?

— Да, барин, — я усмехнулся, обращение «барин» почему то неприятно резануло слух.

Все таки я человек 21 века, хотя похоже и органично вписавшийся в 19. И слово барин мне режет слух, особенно после того в Сосновке народ перешел на имя-отчество.

— Ты слышал как ко мне Савелий обращается? Вот давай перенимай передовой опыт. А то будешь со своим «барин» как белая ворона и других будешь смущать. Договорились?

— Договорились, — Кузьма беззвучно зашевелил губами, сделал громкий нервный глоток.

— Ну, а дальше? — безжалостно потребовал я.

— Александр Георгиевич, — дрожаще договорил Кузьма.

— Вот молодец, — похвалил я его. — А теперь расскажи где ты образовывался?

— Моя матушка у отца Петра за его женой ходит, вот он меня и учил.

С женой отца Петра лет десять назад случилось несчастье. Была какая-то темная история в результате которой он принял священнический сан и уехал из Петербурга с парализованной женой с которой постоянно кто-то должен находится.

— Понятно, — я сделал паузу, чтобы облако неприятной и печальной ситуации у отца Петра отдалилось от нас. — Господину Тэтчеру требуется помощник и он за тебя хлопочет. Ты, как я понимаю, согласен. И причина твоего желания попасть ко мне на службу одна, положил ты, Кузьма, глаз на нашу Дуняшу. И у меня к тебе только один принципиальный вопрос: когда это успел её приметить?

— Я её давно приметил, она еще ребенком была. Хотел после этих работ просить матушку сватов заслать.

— Это к кому же ты собрался сватов засылать? Дуняша ведь сирота и сейчас у меня служит. Ко мне, что ли? — немного ошарашенно спросил я.

— Выходит что к вам, ба… Александр Георгиевич, — как-то обреченно сказал Кузьма.

— Вот что, Кузьма, тебе мой ответ на твое еще не состоявшееся сватовство. Если еще раз скажешь мне барин, то не видеть тебе Дуняши и мало того, тебя дружок загоню в черные работы. Или в солдаты пойдешь. А теперь ступай к господину Тэтчеру. Вильям забирай и чтобы обучил его на раз-два.

Я слегка толкнул остолбеневшего Кузьму в сторону Вильяма.

— Савелий, а ты без помощника как? А то я раскомандовался в чужом огороде, — Савелий довольно улыбался, но я решил все равно уточнить.

— Помощника я себе найду, будьте покойны, Александр Георгиевич.

— Тогда ты тоже ступай. Я с Вильямом сейчас решу тут все вопросы и выйду к тебе.

Помещение ресторана готово и надо быстро заниматься его открытием. И первый вопрос его оформление.

Как это сделать я отлично представляю и это для меня не проблема, но не здесь, в веке девятнадцатом. Я уверен, что мои хотелки разобьются о суровую действительность: нет того, другого не просто нет, а еще даже не существуют.

— Ты свои соображения будешь тут докладывать или пойдем к тебе в кабинет? — я не спросил у Вильяма есть ли у него соображения.

Если их нет, то это ему большой минус. Даже огромный, который трудно будет чем-либо перекрыть. Но возможный минус моментально превратился в жирный плюс.

— Пройдемте, сэр, в кабинет управляющего, — склонился в поклоне Вильям, показывая направление движения.

Кабинет управляющего был расположен грамотно и укромно. Из него можно пройти и в трактир, и в ресторан.

Средних размеров комната посредине которой стоял стол с разложенными на нем бумагами, что-то типа этажерки и четыре простых деревянных стула.

— Вот смотрите, сэр, — Вильям показал на стол.

На столе лежали план ресторана и трактира, и всей усадьбы. Вильям с Савелием похоже большие молодцы, все мои замечания и озвученные мысли воплощены на бумаге и осталось только их материализовать.

Но сначала меня заинтересовало какое-то строение в глубине усадьбы, я в такие дебри не углублялся и наличие еще чего-то на её территории меня удивило.

— А это что такое?— я показал строение на плане и посмотрел на Вильяма.

— Я сам, сэр, удивился когда нашел его, вернее когда мне показали ученики-мальчишки, — у Савелия в ученичестве было шестеро ребят от десяти до четырнадцати.