— Господин поручик, а как можно успеть? — я растерянно развел руками. — Мне обязательно надо заехать в Калугу к коллежскому асессору Иванову, забрать письмо к его кузену и хотя бы написать письмо отцу Петру.

— Я знаю кто это такие и где их искать. Сколько вам надо времени на сборы и написание писем?

— Хотя бы часа два-три.

— Пишите, завтра утром я вас буду ждать в восемь утра в Малоярославце у князя Гагарина. Сколько человек будет с вами.

— Еще двое. И вы, поручик, уверены, что мы успеем?

— Абсолютно, нам еще надо будет почистить перышки, а вам приготовить угощение.

Написание писем заняло у меня полчаса. Заморачиваться карьерой заштатного малоярославского чиновника мне сейчас некогда. Поэтому это дело подождет моего возвращения.

Выходя из кабинета я неожиданно подумал:

«Похоже это был не медведь, а жар-птица, которую я покорил своим выстрелом. Или Соня — золотая рыбка. А вас, батенька, она зацепила. Соня видите ли».

Поручик был не один, с ним был молодой городовой, который вместе с прибежавшим Тихоном бегал вокруг лошадей. Лошадей было три, две из них явно были гвардейского поручика.

Лицо городового мне показалось знакомым, но вспомнить где я его видел, у меня не получилось.

Поручик прочитал надписи на конвертах и еще раз сказал мне:

— Александр Георгиевич, утром в восемь часов в Малоярославце.

.

<p>Глава 2</p>

Утром мы были в Малоярославце. Все в итоге было сделано на мой взгляд как положено и я ехал с чистой совестью.

Отец Петр получил мое письмо и к ночи приехал в имение сам и лично заверил меня, что поможет Пелагее при необходимости.

Алексею Васильевичу я написал письмо, что обстоятельства требуют моей срочной поездки в столицу. Посвящать его в подробности я не стал, мне почему-то показалось, что самое правильное и мудрое сейчас пока быть на расстоянии со своим единственным взрослым кровным родственником.

Незнакомые мне еще малолетние племянники, сын и дочь старшего брата Петра, пока не в счет. Я написал его вдове о своем возвращении и она мне сухо ответила, приняв это к сведению.

Мы виделись всего однажды мимолетом, в Калугу я не ездил, что мне там будущему великому поету было делать, а она с маленькими детьми мотаться за десятки верст не желала.

Так что свиделись мы всего однажды, когда я уезжая во Францию по своим делам приехал в Калугу и на минутку заскочил к ней. Но запомнилась не жена брата и дико орущие дети, которым что-то там не нравилось и они на пару устроили концерт по заявкам трудящихся.

Сейчас она вроде бы уехала с детьми в Ярославль. Там живет её старший брат, он относительно удачно женился и забрал к себе уже старую мать и сестру.

Из имения мы выехали в полночь. До Малоярославца в принципе не так уж и далеко и я полагал, что вполне успеем к восьми часам. Наша усадьба в момент моего отъезда, фигурально выражаясь, стояла на ушах.

Как мы поедем дальше мне не понятно. Поручик уверенно сказал, что успеем и я всецело в этом деле положился на него.

Степан и Андрей были приодеты на европейский манер и если Степан освоился почти сразу же в новом платье, все таки месяцы проведенные в Париже не прошло даром, то Андрей явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Все таки традиционная русская одежда достаточно удобная и свободная. В отличии от например одежды различных щеголей и щеголих которыми полны даже улицы провинциальной Калуги.

Единственное что вызывало у меня легкую досаду, так это возможное отсрочка начала введения травополья.

В этом году я по осени часть паров своей земли планировал засеять клевером. Но если вдруг в Питере придется задержаться, а такая вероятность имеется в любом случае, то этот эксперимент придется отложить до весны.

Для старосты я оставил только один наказ, который подлежал обязательному и стопроцентному выполнению. Весь навоз, до последнего фунта должен быть вывезен на поля. меня неприятно поразило, что некоторые это не делают. Это вообще-то нонсенс для русской деревни, но оказывается есть такие кадры.

Тех, у кого я на усадьбах по своему возвращению найду не убранный и не вывезенный навоз, ждет наказание.

Степан, как очень опытный путешественник, все подготовил очень быстро и еще до полуночи доложил о полной готовности.

На всякий случай Пелагеи я оставил сто рублей, а все остальные деньги забрал с собой. Естественно мы были вооружены. В имении было почти два десятка пистолетов времен войны 12 года и шесть достаточно новых английских, которые братья прислали родителя в подарок родителю года два назад.

Эти пистолеты я решил взять с собой, а также шпагу и саблю. С какой целью я это сделал мне не понятно, я реально вилами лучше умею орудовать. Но Александр Георгиевич Нестеров все-таки русский дворянин и по идеи должен еще уметь владеть холодным оружием.

Поручика Светлова пришлось даже ждать. Он приехал из Калуги около шести и я сильно засомневался, что мы с ближайшие часы куда-либо поедем.

Бравый гвардеец в буквальном смысле был ни какой. Ожидающие его унтер с четырьмя солдатами вынули поручика из седла и отнесли в заранее приготовленную постель.