Леонид Кабанов

Ползущие по ветру

Наталка

Глава первая

Отчима били долго и беспощадно. Федька пинал мужчину в живот, норовил попасть в пах. Юрка заломил Ивану руки и давил так, что хрустели кости. Отчим стонал, плевался кровью, из глаз лились горошины слез.

Наталка со злорадством смотрела на истязания и с жадностью затягивалась дымом сигареты.

– Может, хватит, Тата? – спросил Федька.

– Может, и хватит, – в тон ответила девушка и пошла прочь.

– За что, дочка? – прохрипел отчим.

Наталка резко остановилась, с ненавистью прошипела:

– За то, что влез в мою семью.

Наталка поднялась на четвертый этаж, открыла дверь и пробралась в свою комнату. За стеной металась мать. Ксения то подходила к кроватке годовалого сына, то тревожно всматривалась в темноту. В голове чередовались тревожные мысли: «Что случилось с Иваном? Попал под машину? Задержался на работе?»

Ответа не находила. Телефон мужа отключен.

А Наталка со страхом ждала прихода полиции. И не заметила, как заснула. Ей приснился родной отец: молодой, стройный, задумчивый. Он протянул к дочери руки, погладил ее по голове, а у самого по щекам текли слезы. Папа прошептал: «Я люблю тебя, Тата!» И умер.

Наталка закричала, проснулась. Холодный пот заливал все тело. Она четко осознала, что папа никогда не приласкает ее. Сердце отца остановилось три года назад. Тогда девочка училась в четвертом классе. Получала одни пятерки, слыла хохотуньей и заводилой добрых дел. Наталка – красавица. Одноклассники оказывали знаки внимания: таскали ее портфель, дарили конфеты, исполняли любые капризы. Девочка не обращала внимания на ухажеров. Ее сердце принадлежало только отцу. Они вместе готовили уроки, хотя папа мало понимал в современных учебниках, бродили по городу, строили планы на будущее. Отец обычно говорил:

– Закончишь институт, подыщем тебе хороший бизнес, и заживешь лучше нас. Я всегда буду рядом, если надо, всегда приду на помощь.

Но папа обманул дочь: он навсегда покинул ее.

Иван появился первый раз вечером. Глаза матери блестели от счастья:

– Дочка, познакомься – это дядя Ваня. Он будет жить у нас. И… заменит тебе папу.

Наталка от услышанного пришла в ужас:

– Ты что, сдурела, мама? Кто мне папу заменит? Этот фраер? Да я его…

Девочка подавила рыдания и выскочила на улицу. На скамейке сидел Федька – подросток старше Наталки, он жил в соседнем подъезде.

– Ты чего ревешь?

Девочка уткнулась в плечо парня, рассказала о случившемся.

– Да, дела, – прохрипел Федька, – но все это не смертельно.

– Чего, гад?!

Девочка влепила парню пощечину. Тот внимательно посмотрел на истеричную соседку.

– На, курни, успокойся.

Наталка судорожно глотнула дым, надрывно закашляла. В голове приятно зашумело, стало легко.

– Это что?

– Так себе, дурь. Дурь полезная.

– Дай еще раз курну.

Поведение Наталки резко изменилось: в школе стала дерзить учителям, постепенно скатилась на двойки и тройки. Классный руководитель Ольга Петровна пыталась поговорить с девочкой, но та зло отвечала:

– Не лезьте в мою душу, без вас противно.

Ольга Петровна подняла вопрос о поведении девочки на педсовете. Молоденькая литераторша Ксения Викторовна первой взяла слово:

– Нас это касается, но косвенно. Мы должны учить, а не сопли вытирать за копеечную зарплату. У нее есть родители. Им и карты в руки. Не смогут – обратимся в органы опеки, такой дерзкой ученице прямая дорога в детдом.

Ее перебила Ольга Петровна:

– Как вам не стыдно говорить такие вещи?

Молодая учительница удивленно подняла брови:

– Вы о чем? Да, в наше время существовали пионерские, комсомольские организации. На воспитание школьников уделялось время, кадры. А сейчас? У меня тоже есть ребенок, дай бог с ним справиться. Денег не хватает, занимаюсь репетиторством. А подобных детей, как наша подопечная, в школе десятки и десятки. Растут хамами, курят, употребляют наркотики. Рецепта воспитания подобных учеников, увы, нет.

В учительской наступила гробовая тишина. Пошумели, порассуждали и решили пригласить на беседу мать Наталки.

…Иван после избиения пришел домой поздно ночью. Кровь смыл на колонке, но на рубашке, лице остались красноватые полосы, глаза заплыли, вокруг них красовались синяки.

– Что с тобой, Ваня? – ахнула Ксения.

– Встретил хулиганов, не поделили дорогу, – пошутил отец и направился в ванную.

Утром, за чаем, Иван тихо сказал дочери:

– Меня не сломаешь. Так и передай своим подонкам. Я должен поднять на ноги и тебя, и твоего брата. Понятно?

– Мы с тобой, папочка, не уживемся под одной крышей. Выметайся отсюда со своим выродком, – прошипела девчушка.

Этот диалог из кухни слышала Ксения.

– Это она тебя, Ваня?

Муж долго молчал.

– Что будем делать, Ксюша?

– Не знаю. Надо подумать, посоветоваться с моими родителями.

– Они же в деревне живут.

– Туда и поедем.

Мать Ксении Татьяна Сидоровна – учительница с большим опытом. Отец Григорий Владимирович – механизатор. Оба на пенсии. Чтобы не скучать, на подворье держали кроликов, кур, парочку поросят.

Ксения с мужем и сынишкой приехали, но без дочери.

– А где Ната? – спросила бабушка.

– Дома. О ней и пойдет разговор.