Читаем Полынь (СИ) полностью

Идёт караван. Расплёскивают свой задумчивый звон колокольца. Поводырь, восседая на осле, тянет и тянет бесконечную томную песню. Передовой верблюд с достоинством вышагивает. Увлекая задних, тоже соблюдавших свое достоинство. Задиравших головы кверху, будто читают небесные письмена. Караван-вожатый тянет свою тягучую древнюю песню. Но и певши её привычным ухом прислушивается - ровно ли позвякивает колокол под брюхом заднего верблюда. Не сбился ли? Чуть дрогнет его размеренный звон, и сердце вздрагивает - нет ли беды в караване? Но тяжелая кость бессонно бултыхается внутри плоского колокола. Качается под брюхом заднего верблюда. Мерно, будто сердце, бьётся кость о гулкую медь.

С верблюдов свисают ковровые попоны, обнизанные тяжёлой бахромой и кистями. Высоко завьюченную поклажу укрывают полосатые паласы. Любой степняк скажет, откуда идёт караван. По ковровым уздечкам. По плетеным недоуздкам. По мелким белым ракушкам, щедро рассыпанным по упряжи.

Длинны степные дороги. Катит в середине каравана богатая арба*. Колёса иных крыш повыше. Окрашены колёса в яркую зелень. Не скрипят – хорошо смазаны. Высокий купол повозки перекрыт новёшеньким ковром, густых тюльпановых тонов. Полог густого синего бархата. Внутри настлана чийя. Покрыта старой домотканиной. Лежат в арбе двое, серые лица у них. В беспамятстве оба. Лишь горячая ладонь одного бессознательно и робко касается тонкого лица спутника, а ледяная второго лежит на широкой груди соседа.

Фарруд и Сюник глаз не спускают с арбы. Арба крытая, дорога до Мароканды дальняя. Но слишком плохи оба, - молодой хозяин и игрушка его, - нельзя на мгновение отвлечься. Плохо ещё, что не оказалось в караване лекаря. Остальные тоже делом заняты – дозор несут. Нельзя допустить, чтобы случилось несчастье. Фарруд стар. Но остальные молоды – острые глаза у них. Далеко видят. Никто не подойдёт незамеченным.

Ржали кони. Скрипели колеса арб. Угасал закат. Темнело. Осталась в стороне темная груда глиняных деревенских строений, где, видно, все спали, а может, и вымерли: даже псы не залаяли. И снова безлюдная ночная степь охватила караван со всех сторон.

Руфин приходил в себя. Лежал без сил, глядя на меркнущую степь сквозь крутящиеся спицы кабульского колеса. Узкая кровавая полоса растеклась по-над землей. Гасла заря. Загорались, вспыхивали над степью большие белые звезды.

Сквозь спицы крутящегося колеса он смотрел на эти странные привлекательные звезды, словно с каждым поворотом колеса приближаясь к ним. Арба укачивала его. Он засыпал. Чувствуя, как отпускает боль. Как уходят страх и неизвестность. Просыпался, вздрагивая. Нашаривая горячую большую руку. Осторожно гладил осунувшееся лицо Кебета. Шептал ласково. Борясь со сном, снова взглядывал, любуясь, как темна ночь, как тиха.

Небо становилось всё выше. Синело всё гуще. Полынную горечь несли ветры. Прозрачный воздух густел вечерами, как хорошее кобылье молоко. Холодная зима будет.

Степь совсем затемнела, размигалась звёздами, лившими холодный свет. Фарруд и Сюник передёрнули плечами. Зябко.

___________

Настойку опия часто использовали как сильное обезбаливающее. Сейчас из опия делают вытяжку - морфин. Применяется в случае тяжёлых ожогов и у раковых больных. 

Пухляк - тонкодисперсная пыль. Характерна для сухих лёссовых почв. 

Бактриан - двугорбый верблюд. 

Тигры и леопарды когда-то действительно водились в Средней Азии. По данным Красной Книги последний тигр был убит на Амударье в 1947 году. В Таджикистане существует заповедник "Тигровая балка". Пограничники говорят, что несколько раз видели живых тигров. Но документальных свидетельств этому нет.(( 

Саксаул - пустынное растение. Дерево. 

Такыр - абсолютно плоское глинянное плато. Часто по весне такие плато бывают залиты водой. 

Арба - двухколёсная повозка. С очень большими колёсами.