Читаем Полый мир полностью

Когда на лестнице раздались шаги, он торопливо сгреб все украшения без разбору. Закрыл шкаф и кинулся к двери. Эллис успел отпереть замок за мгновение до того, как жена повернула ручку.

— Ой, ты еще тут? — спросила Пегги.

Он улыбнулся.

— Уже ухожу.

С оглушительно бьющимся сердцем Эллис спустился по лестнице, бережно положил связку ключей на столик в прихожей и вышел из дома. На крыльце он остановился, чтобы ощупать свою добычу. Вздохнул. Кажется, он нечаянно прихватил вместе с бабушкиными бриллиантами кольца Пегги. Надо будет оставить их на кухне, вернувшись из бара, хотя Пегги уже все равно. Она носила эти кольца восемнадцать лет подряд, а потом убрала в шкаф и примерно в то же время начала посещать семинары для агентов по недвижимости. В какой-то статье она вычитала, что женщина-риелтор без обручального кольца может добиться более высоких результатов по сравнению с теми, кто их носит, независимо от семейного положения. Эллис не стал спорить и возмущаться. Настоящая причина была прекрасно ему известна. Жена спрятала кольца и с головой нырнула в карьеру, после того как Айсли повесился в гараже на одном из отцовских ремней…

* * *

Неприметный бар «Брэди» ютился между видеопрокатом и китайским ресторанчиком на Эйт-Майл-роуд. В отличие от прочих заведений в округе, у этого здания не было решеток на окнах. Впрочем, окон у «Брэди» тоже не было. Кирпичную стену украшала только белая стальная дверь на тугой пружине.

Эллис остановился перед баром и закашлялся. В холодную погоду ему всегда становилось хуже; впрочем, настоящая зима еще не наступила. Ноябрь в Детройте был лишь прелюдией к шести месяцам ледяного уныния, но с Великих озер уже подули влажные ветры. Легкие Эллиса плохо реагировали на перемену погоды. В последнее время они плохо реагировали на все подряд, разрывая грудь приступами мучительного кашля. Он подождал, пока хрипы утихнут, и зашел внутрь.

Интерьер «Брэди» соответствовал его суровому фасаду: никаких изысков, только ароматы жареной пищи и запах сигаретного дыма — совершенно неистребимый, хотя запрет на курение вступил в силу много лет назад. Липкий пол, шаткие столики, по телевизору крутят футбол, а из колонок доносятся песни старого доброго Джонни Кэша. Единственным источником света был стоящий в углу телевизор и несколько старомодных плафонов на потолке, от которых разбегались мрачные подрагивающие тени.

За барной стойкой сидел Уоррен Экард. Тяжело облокотившись на столешницу, он смотрел футбол, потягивал «Будвайзер» и качал ногой в такт «Блюзу Фолсомской тюрьмы». На нем красовалась футболка с надписью: «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ СТРАНУ, НО НЕНАВИЖУ ПРАВИТЕЛЬСТВО». Размер «XXL» уже стал ему тесноват, и над поясом джинсов виднелся рыхлый бледный живот. Слава богу, Уоррен не давал штанам сползти слишком низко.

— Дружище! — Эллис хлопнул его по спине и сел рядом.

— Ну и ну! — Уоррен обернулся с нарочитым удивлением. — Смотри-ка, кто к нам пожаловал! Сам мистер Роджерс. Славный денек выдался. Как дела, приятель?

Эллис пожал протянутую руку. Его ладонь почти целиком утонула в огромной лапище Уоррена, на которой не хватало двух пальцев — мизинца и безымянного. После несчастного случая прошел уже не один десяток лет, но Эллис каждый раз обращал внимание на это увечье.

— А кто сегодня за барной стойкой? — спросил он, пытаясь привлечь внимание бармена — молодого паренька в черной футболке, с зубочисткой во рту.

— Фредди, — ответил Уоррен. — Итальянец. Так что не шути про макаронников, а то этот красавчик быстро отправит нас на корм рыбам.

— А куда делся Марти?

Уоррен пожал плечами.

— Выходной, наверное. Или увольнение. Кто ж его знает-то?

— Фредди! — крикнул Эллис. Бармен стоял, расслабленно откинувшись назад, и лениво ковырял во рту зубочисткой. — Можно мне «Будвайзер»?

Парень кивнул и ловко вскрыл коричневую бутылку с длинным, запотевшим от холода горлышком. Шлепнул перед Эллисом салфетку, поставил на нее пиво и снова взялся за зубочистку.

— Сегодня играют «Лайонс»? — поинтересовался Эллис, стягивая пальто.

— Против «Редскинс», — ответил Уоррен. — Наших по стенке размажут.

— Вот так ты поддерживаешь свою команду?

— У них все равно нет ни одного нормального игрока. — Он допил свое пиво и звонко опустил бутылку на стол. Заметив это, Фредди сразу достал еще одну.

— Предложи им свою кандидатуру, когда ребеночек родится. Ты на каком месяце? Восьмом или девятом?

— Какой ты смешной, живот надорвешь. Сам ведь знаешь… — ответил Уоррен, старательно изображая Марлона Брандо. Правда, вместо молодого боксера из фильма «В порту» у него получился изможденный Вито Корлеоне. — Я мог бы стать достойным противником.

— Эх, если бы да кабы! К слову сказать… — Эллис вытащил из внутреннего кармана пачку листов, скрепленных степлером. Измятые страницы были покрыты кофейными пятнами и торопливыми заметками на полях. Мелкий текст шел в две колонки — в основном, уравнения.

— А это что? — спросил Уоррен. — Совсем заработался… В бар уже тащишь?

— Нет, это личное. Уже много лет занимаюсь одним проектом — что-то вроде хобби. Слыхал про теорию относительности и черные дыры?