— От нее и так уже ничего не осталось. Я знал, что ты лазаешь в два раза лучше меня, иначе не стал бы тебя бодать. Значит, ты залез прямо сюда? Круто.

Комплимент не давал Коллу повода разозлиться, и это разозлило его сильнее всего. 

— Какого черта тебе от меня надо? – В конце его голос надломился и стал писклявым, как у щенка, который вызывает на бой взрослого волка.

— Ничего. – Рэйт глянул на Рин, его взгляд задержался на каплях пота, бусинками усеивавших ее голые плечи, и Коллу совсем не понравилось, как он на нее посмотрел. – Ты – мастер клинка с Шестой улицы?

Рин вытерла лоб фартуком и тоже посмотрела на него долгим взглядом. Если уж на то пошло, Коллу не нравилось и то, как она на него смотрит.

— Светлый Иллинг сжег мою кузницу и большую часть Шестой улицы. Наверное, теперь я мастер клинка из подвала Оплота Байла.

— Оплот Байла тоже звучит неплохо. – На ступеньках послышались намного более тихие шаги, и в кузницу вошла королева Скара. Она казалась еще тоньше, чем в последний раз, как Колл ее видел: ключицы болезненно выпирали, и среди этой грязи и пота она выглядела как лебедь в хлеву.

Колл поднял брови, и Рин тоже. 

— Моя королева, – прошептал он.

Скара смотрела своими большими зелеными глазами на Рин.

— Мне очень жаль, что твой брат умер. По всем отзывам, что я слышала, он был хорошим человеком.

— Ага, ну… – Рин хмуро посмотрела на скамейку. – Их Мать Война забирает первыми.

— Мы можем только молиться, что скоро наступит очередь Отца Мира, – сказал Колл.

От такой набожности королева Скара глянула на него столь же презрительно, как могла бы глянуть Колючка Бату.

— Только пусть сначала сдохнет Светлый Иллинг.

— Я в молитвах не сильна, но за это помолюсь, – сказала Рин.

— Слышала, ты делаешь мечи. Лучшие по всему Расшатанному морю.

— Я сделала меч Утила. И Колючки Бату. – Рин развернула узел на скамье, чтобы показать последний меч, над которым работала. Тот, над которым они работали вместе с Коллом. – Этот сделала для мужчины, который умер на прошлой неделе в Торлби.

— Ты и ножны вырезала? – Рэйт пробежался толстыми пальцами по дереву. – Они прекрасны.

— Я работаю по металлу, – сказала Рин. – По дереву работает Колл. 

Рэйт поглядел на него.

— У тебя дар, которым можно гордиться. Хотел бы я уметь что-то делать. – Он поморщился, сжав кулак. Словно это причиняло ему боль. – У меня всегда лучше получалось ломать.

— Это требует меньших усилий, – пробормотал Колл.

— Мне нужен меч, – сказала Скара. – И кольчуга, которая мне подойдет.

Рин с сомнением оглядела юную королеву сверху донизу. Казалось, она едва сможет стоять в доспехах, не говоря уж о том, чтобы сражаться в них.

— Вы собираетесь на битву?

Скара улыбнулась.

— Боги, нет. Но хочу выглядеть так, словно собираюсь. 

Слишком много министров

— Мать Скаер, как я рада.

Один взгляд на министра Горма говорил Скаре, что ее визит не доставит радости никому. Мать Скаер всегда была женщиной, сложной в общении, но сейчас ее лицо казалось острым, как стамеска, и таким же безрадостным.

— Прошу прощения за состояние моих покоев, начать пришлось с нуля. – Мебель была стащена отовсюду, вместо занавесок висели захваченные боевые знамена, и Синий Дженнер не сказал, откуда взялся набитый гусиным пухом матрас. Но это были комнаты, в которых Скара родилась: три огромных арочных окна смотрели во двор ее собственной крепости. Она не собиралась никуда отсюда сбегать.

— Налить вам вина? – Она повернулась, чтобы подозвать невольницу, но Мать Скаер резко ее остановила.

— Я пришла не за вином, моя королева. Я пришла обсудить ваш голос за Отца Ярви.

— Я голосую за интересы Тровенланда.

— Какую пользу принесет Тровенланду второе Разбиение Бога? – Голос Скаер дрожал от гнева. – Что, если Отец Ярви не сможет контролировать эту магию? Или если сможет, что тогда? Думаете, он от нее отступится?

— Неужели несчетные шеренги армии Верховного Короля принесут Тровенланду больше пользы? – Скара почувствовала, что и сама начинает кричать, постаралась успокоиться, и ей это не удалось. – Какая польза от того, что Светлый Иллинг сожжет то немногое, что еще не сжег?

Непреклонные глаза Матери Скаер сузились в щелочки.

— Вы же не хотите этого, моя королева.

— Похоже, все, кроме меня, знают, чего я хочу. – Скара подняла бровь, глядя на Сестру Оуд. – Была ли хоть одна королева благословлена советами такого множества министров?

— По крайней мере, эту ношу я могу вам облегчить, – сказала Скаер. – Если вы собираетесь присоединиться к безумию Отца Ярви, то я должна за ним присматривать. В это время подле моего короля должен быть министр. – Она вытянула длинную татуированную руку и поманила Сестру Оуд крючковатым указательным пальцем. – Время игр закончилось, Сестра Оуд. Возвращайся к себе и присмотри за моими воронами.

Круглое лицо Оуд вытянулось, и Скаре потребовалось усилие, чтобы не последовать ее примеру. До этого момента она и не понимала, насколько полагается на своего министра. Насколько стала ей доверять. Насколько она ей нравится.

— Я не собираюсь ее уступать…