Читаем Полвойны полностью

— Всякая война – лишь прелюдия к миру. Переговоры мечами вместо слов. Давайте отправимся к Праматери Вексен, пока у нас есть хоть что-то, с чем можно торговаться…

— Не будет никаких сделок! – рявкнул чей-то голос. – Не будет никакого мира.

Из-за ближайшего кургана вышла Колючка Бату. Сначала при виде её Скара почувствовала прилив радости. Это была как раз та женщина, которая нужна, если шансы настолько не равны. Потом Колючка дернула цепь и вытащила на свет  ковылявшего следом узника. Его руки были связаны за спиной, на лице – пропитанный кровью мешок. Затем Скара увидела фигуру в накидке из тряпья, с натянутым капюшоном. И наконец Скара увидела тусклые глаза Колючки в почерневших глазницах, в них светилась такая ярость, на которую было даже больно смотреть.

— Светлый Иллинг напал на Торлби, – прорычала она, пинком ставя на колени узника перед тремя правителями и тремя министрами. – Он сжег полгорода. Королева Лаитлин все еще с сыном, заботится о раненых. Он убил мужчин, женщин, детей. Он убил… – Она придушенно закашлялась, оскалила зубы, снова взяла себя в руки и вздернула подбородок – ее глаза блеснули. – Он убил Бренда.

Горм хмуро посмотрел на своего министра. Кулак Утила побелел на рукояти меча. Отец Ярви вытаращил глаза – казалось, он сейчас упадет со стула.

— Боги, – прошептал он, и его лицо сильно побледнело.

— Мне… так жаль… – заикаясь, проговорила Скара. Она помнила, как Колючка обнимала ее, когда Скара впервые попала в Торлби. Хотела бы она теперь сделать то же для нее. Но лицо Колючки так исказилось от гнева, что Скара едва осмеливалась смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы прикасаться.

Новоприбывшая стащила свой оборванный капюшон. Темнокожая южанка, тощая, как хлыст, с ожогами на левой стороне лица. Раньше, взглянув на них, Скара бы вздрогнула, но теперь она стала привыкать к шрамам.

— Приветствую вас, великие короли, великие королевы и великие министры, – поклонилась женщина, продемонстрировав выжженные залысины в коротко остриженных седых волосах. – В землях Альюкса меня называют Сан-нара-Скан. В Кальиве – Скарайой, Ходящая по Руинам.

— А здесь тебя как зовут? – бросила Мать Скаер.

— Это Скифр, – прошептал Ярви.

— Ведьма Скифр? – Скаер скривила губу от отвращения. – Воровка эльфийских реликвий? Осужденная Праматерью Вексен?

— Она самая, голубка. – Скифр улыбнулась. – Праматерь Вексен сожгла мой дом и убила мою родню, так что я злейший враг твоего злейшего врага.

— Лучший тип союзника. – Ломатель Мечей хмуро посмотрел на закованного в цепи. – А насчет этого гостя нам сыграть в угадайку?

Колючка фыркнула и сдернула с его головы мешок. 

Сначала Скаре стало плохо от одного взгляда на его лицо. Избитое до бесформенности, раздутое от синяков, один глаз заплыл и не открывался, а белок другого покраснел. Потом она поняла, что знает его. Он был одним из тех, кто стоял в Лесу в ту ночь, когда тот сгорел. Одним из тех, кто смеялся, когда король Финн упал в костровую чашу. Она знала, что должна ненавидеть его, но при взгляде на это избитое лицо чувствовала лишь жалость. Жалость и отвращение от того, что с ним сделали.

Проявляй столько же великодушия к своим врагам, сколько и к друзьям, всегда говорил ее дед. Не ради них, но ради себя.

Впрочем, настроение Колючки было далеко не великодушным.

— Это Асборн Бесстрашный, один из Спутников Светлого Иллинга. – Она схватила его за волосы, покрытые засохшей кровью, и вывернула лицо к себе. – Его захватили во время набега на Торлби, и оказалось, что в нем все-таки есть страх. Скажи им то, что сказал мне, червь!

Беззубый рот Асборна обвис, и из него вылетели хриплые прерывистые слова.

— Послание… прислали Светлому Иллингу. Напасть на Торлби. Где… и когда… и как напасть, – проклекотал он, и Скара вздрогнула. – Среди вас предатель.

Отец Ярви наклонился вперед, его иссохшая рука сжалась в подобие кулака. 

— Кто он?

— Знает только Иллинг. – Налитый кровью глаз уставился на Скару. – Быть может, он сидит сейчас здесь… среди вас. – Разбитые губы скривились в красной улыбке. – Быть может…

Колючка врезала ему по лицу, пнула в бок и подняла руку, чтобы ударить еще раз.

— Колючка! – крикнула Скара, прижав руки к груди. – Нет! – Колючка уставилась на нее, и ее лицо исказилось от печали и ярости. – Пожалуйста, если и дальше будешь бить его, то поранишь себя. Ты ранишь нас всех. Умоляю тебя, будь милосердной!

— Милосердной? – Колючка плюнула, и по ее щеке со шрамом потекли слезы. – А были они милосердными к Бренду?

— Не более чем к моему деду. – Скара почувствовала, что и ее глаза начинает покалывать, и отчаянно наклонилась вперед. – Но мы должны быть лучше них!

— Нет. Мы должны быть хуже. – Колючка яростно дернула Асборна за цепь, поднимая сжатый кулак, но он лишь шире улыбнулся.

— Светлый Иллинг идет! – пробулькал он. – Светлый Иллинг идет, и он несет с собой Смерть!