Ткач в сугробе не шевелился, но всё ещё выдыхаемые им облачка пара внушали надежду на благополучный исход падения. Метрах в десяти от нашего дерева, свесив голову в воронку подтаявшего от натёкшей крови снега, распласталась одна из баб. Подойдя ближе, я убедился, что это не Урнэ, и с немалым для самого себя удивлением порадовался этому факту. От трупа в чащу тянулась вереница кровавых капель. Резонно предположив, что бабе с разломанным надвое черепом ни к чему было возвращаться к костру, чтобы умереть, и эта кровь принадлежит её убийце, я пошёл по следу.

«Где спрятаться раненому трёхметровому гиганту в зимнем лесу?» – такой вопрос встал передо мной, когда след неожиданно оборвался возле каменных валунов. Беглый осмотр места таинственного исчезновения показал, что один валун явно сдвигали. Попытка повторить сей трюк с моей стороны успехом не увенчалась, и я, несолоно хлебавши, отправился на поиски второго великана. С этим мне повезло больше. Изуродованную тушу «лесного жителя» удалось обнаружить по хрусту костей и треску разрываемой плоти.

– И как на вкус? Ничего?

Красавчик вынул перемазанную в крови морду из своего позднего ужина и довольно оскалился.

– Когда вернёмся, я запру тебя в одной клетке с медведем и буду там держать, пока он не станет тебя бояться. За мной, ссыкло.

Глава 19

Организм человека – загадочная штука. У него имеются защитные приспособления на все случаи жизни, от соплей и мурашек до сложнейшей иммунной системы. Но в самых критических ситуациях, когда организм оказался перед лицом действительно жуткой угрозы или когда уже огребает по полной, этот умник не находит ничего лучше, как отключить мозг и остаться абсолютно беззащитным. Пиздец как страшно? Отключить! Пиздец как больно? Отключить! Серое вещество ударилось о черепную коробку? Отключить к хуям, и не ебёт! Как по мне, более халатного отношения к делу сложно и придумать. Организм – слюнтяй и тряпка – решительно не желает бороться с угрозами, имеющими моментальный эффект. Но если ущерб растянут во времени, есть шанс, что ленивая размазня таки соберётся с силами и даст отпор.

Желая проверить свою теорию, я склонился над пребывающим в сладостной неге Ткачом и зажал ему нос со ртом рукавицей. Дремлющий организм смекнул, что если не прекратит заниматься хернёй, ему очень скоро настанет кирдык, включил мозг и послал в него запрос на электрошоковое реанимирование. Ткач дёрнулся всем телом и, вылупив глаза, замахал руками.

– Всё-всё, с возвращением, – поприветствовал я пациента, позволив воздуху свободно заходить в его лёгкие.

– Какого… хера?! – хватал он ртом живительную газовую смесь.

– Нужно же было как-то разбудить тебя.

– Дьявол… – Ткач сел в сугробе и тронул рассечённую бровь. – С-с-с… Зараза. Что произошло?

– Так… дай вспомнить. Ты бросил гранату под медведя, потом радостно что-то орал, потом схлопотал камнем в дыню и ёбнулся с дерева, без особой грации, но довольно удачно.

Крутя ушибленной башкой по сторонам, Ткач наконец-то заметил дохлого менква и схватил автомат.

– Остынь, – положил я руку на вскинутый ствол. – Он мёртв.

– Точно? А остальные? – нахмурился Ткач, от чего рассечённая кожа на брови разошлась и кровь заструилась по щеке. – Отвали, урод! – недобро зыркнул Алексей на подошедшего и заинтересованно принюхивающегося Красавчика.

– Двое готовы. Я проверил. Третий исчез. И не надо называть моего питомца уродом, а то он обидится и нассыт тебе в ботинок… или откусит что-нибудь.

Красавчик в подтверждение моих слов склонил голову и угрожающе зарычал.

– Херово, – дал экспертную оценку Ткач, не уточнив, чему конкретно. – А медведь?

– Ушёл искать место поспокойнее.

– Дерьмо. Башка трещит. – Алексей, встав на ноги, привалился к дереву. – У тебя кровь, – кивнул он в мою сторону.

Действительно. Левый рукав на плече порван и с пальцев капает.

– Должно быть, осколками задело, – подвигал я рукой. – Переживу.

– Сзади! – вдруг крикнул Ткач и вскинул автомат, целясь мне за спину.

Я обернулся, подняв «ВСС».

Из чащи на поляну, боязливо озираясь, выбрались две трясущиеся бабёнки, одной из которых оказалась Урнэ.

– Фух, – облегчённо выдохнул Ткач, опустив ствол. – А остальные где?

– Не видела, – покачала головой моя мансийская протеже. – Они в другую сторону побежали.

– Одна вон там, – указал я в направлении недавно обнаруженного трупа, изучая диковинное существо. – Мозги проветривает.

Урнэ с товаркой синхронно охнули и поспешили на опознание.

– Надо двигать отсюда, – обтёр Ткач лицо снегом. – И поживее.

– Знаю.

– Этот недобиток, что утёк, спалит нас.

– Знаю.

– Тогда какого хера ты расселся?!

– Посмотри, – кивнул я на распластавшегося в снегу менква, – разве не чудо?

– Ты о чём?

– У него две головы и, судя по всему, два сердца. Но при этом единая нервная система. Это тебе не сиамские близнецы-уродцы. Это – одно существо, с дублирующими органами. Потрясающе, правда?

– По мне, так это самый настоящий урод.