Отсветы огня, пляшущие по выщербленным кирпичным стенам, создавали зловещую атмосферу, а крохотное оконце с решёткой под закопченным потолком вызывало воспоминания о тюремных казематах. Да и мебели здесь было не больше, чем в апартаментах казённого дома: сколоченный из едва отёсанных досок топчан с жиденьким матрасом, стол, табурет и две полки, заставленные кухонным скарбом. Ну хотя бы чисто и не воняет крысиной мочой.

– Держи, – бросил мне Ткач драное пальто.

– А разве по правилам гостеприимства ты не должен уступить мне кровать?

– Перебьёшься.

– Эх, не командный ты игрок, Алексей. – Я расстелил в свободном углу пальтишко, скрутил в качестве подушки плащ и улёгся, но сон не шёл. – Прости.

– А? – обернулся Ткач, слегка ошарашенный.

– Прости меня, Алексей, за то, что испоганил тебе жизнь.

– Стебись-стебись, – вернулся он к взбиванию пролёжанного матраса.

– Нет, серьёзно. Ведь у тебя наверняка были планы на будущее. А тут появился я как снег на голову и всё разрушил. Н-да… Здесь чувствуется отсутствие женской руки. Ты не думал остепениться? Сколотить вторую кровать, может быть, даже пару-тройку вешалок. А там и о детишках подумать можно.

– Ага. Я – завидный жених, между прочим. У меня есть «буржуйка». Тут многие очагом обходятся с дырой в потолке.

– Дьявол. Прекрати. Меня снедает стыд.

– Охота поболтать за жизнь? – Ткач улёгся, поставив автомат к изголовью, «ПМ» под подушкой тоже не ускользнул от моего внимания. – Расскажи тогда, что с Сиплым? Давно хотел узнать.

– Сиплый? А что с ним сделается? В последний раз, как я его видел, был жив-здоров. Ну относительно здоров, для наркомана.

– Почему ты его не убил? Ведь Фома наверняка заказал всех. К тому же, насколько я заметил, вы не слишком ладили.

– Знаешь, как говорят: «От любви до ненависти один шаг». В обратную сторону столько же. Сиплый мне… нравится.

– Ого какие откровения.

– Ну а что ты хотел? После твоей выходки мы остались в том бомбоубежище. Только мы двое. Тишина, лишь мерный плеск воды нарушает покой подземелья. А когда погас фонарь, мы погрузились в полнейшую непроглядную темноту. И… пятнадцать часов кряду разбирали устроенный тобой завал. А это, знаешь ли, сближает.

– Понимаю.

– Кстати, Сиплый обещал при первом же удобном случае вырезать твои коленные чашечки и бросить тебя в лесу на радость зверушкам. А я предложил запустить рыжих муравьёв на твою оголённую печень.

– Как мило. Вы обменялись кольцами?

– Спокойной ночи.

– Ага, и тебе сладких снов.

Глава 14

Закупаться в дорогу мы начали с самого утра. Пришлось даже потоптаться возле дверей лабаза, ожидая открытия. А перед этим Ткач проснулся в полпятого, схватил листок бумаги с карандашом и, как буйнопомешанный, начал строчить что-то, бубня себе под нос. Оказалось, он полночи обдумывал список покупок и, как только тот полностью сформировался в голове, бросился его записывать. Да, с чердаком у этого мужика определённо проблемы.

Список вышел на две страницы убористым почерком. При этом всё, что касалось одежды, обуви и спальных причиндалов, имело пометку «Ч2». Увидев, сколько всё это стоит, я потребовал умерить аппетит, на что Ткач ультимативно заявил о своей готовности немедленно выйти из дела, если я лишу его второй пары рукавиц или шерстяных панталон. Лыжи, палки и снегоступы были также продублированы с обескураживающим своей простотой пояснением: «А вдруг сломается». Единственной моей победой стала удачная попытка уговорить его на покупку двух ледорубов вместо четырёх и ограничиться одной спиртовой горелкой. Дороже всего вышла палатка из двухслойного брезента, напоминающая крохотный железнодорожный вагон и обошедшаяся мне в три золотых с копейками. А всё потому, что мой ебанутый напарник пускал коту под хвост все попытки торговаться, просто указывая на товар и говоря: «Это берём по-любому».

Перечень провианта, который Ткач планировал жрать в походе, превысил ассортимент двух продуктовых лавчонок, так что нам пришлось изрядно помотаться по Соликамску, чтобы в небазарный день удовлетворить непомерные аппетиты покорителя тайги. Крупы, соль, сахар, чай, сухари, полмешка чеснока – «от цинги», вяленое мясо, солонина, копчёная рыба, сало в совершенно непомерных объёмах, сушёные грибы, какая-то овощная хуета, и конечно же, шестидесятиградусный спирт в двух пятнадцатилитровых канистрах «для горелки». Всю эту гору барахла нужно было на чём-то везти.