Ты вырастаешь из кратéра,Как стебель, призванный луной:Какая медленная вераИ в ночь и в то, что ты со мной!Пои, пои жестокой желчьюБегущие тебя цветы:Я долго буду помнить волчьюДорогу, где блуждала ты,Где в час, когда иссякла вераВ невоплощаемые сны,Из сумасшедшего кратéраТы доплеснулась до луны. Белей, любуйся из ковчегаЦветами меловой весны!Забудь, что пленна эта негаИ быстры паводи луны!Хмелей волненьем легких белев:Я в них колеблюсь, твой жених.Я приближаюсь, обесцеливПлесканья светлых рук твоих.Взгляни — соперник одноокийНе свеет серебра с пещер:Распластываю на востокеПрозрачный веер лунных вер. Не собран полнолунный мед,
Хрустальных пчел, и водомет
Венчальным веером цветет,
И светлым ветром реют хлады,
Скользишь селеньями Селены,
Мой гиацинт, мой цвет нетленный.
И вновь из дальнего ручья,
Рожденная в напрасном слове,
Приподымаешься — ничья! —
Возлить трилистник лезвия,
Еще не день, но ты — растаяв —Из тени в тень, из плена в плен,Кружишь полями горностаевНад черными плечами стен.Ни воздыханий, ни погони:Не полюбив печальный хор,Паду ли в дольние ладони,Опальный гиацинтофор?Слабеют знаки Люцифера,Траву колышут голоса,И на земле твой перстень, Вера,Блестит, как божия роса… Из двух цветочных половинЯ выбрал царствие пчелинойИ — как Адам в кругу — одинЗамкнут созревшею долиной.О, полурай, где нежный шагЕще не источает ковы,Где ангелоподобный врагХранит мой облик лепестковый!Слегка согбенное дитя,Приникшее к благоуханнымОградам, падай, очертяЧело моим венком медвяным. Прозрачны знои, сухи туки,И овен явленный прият.Сквозь облак яблоневый рукиТвои белеют и томят.Кипящий меч из синей пылиПогас у врат — и день прошел:Ладони книзу, склоном лилийТы, словно в сердце, сходишь в дол. Расплещутся долгие стены,И вдруг, отрезвившись от роз,Крылатый и благословенныйПленитель жемчужных стрекоз,Я стану тяжелым и темным,Каким ты не знала меня,И не догадаюсь, о чем намУвядшее золото дняТак тускло и медленно блещет,И не догадаюсь, зачемВ густеющем воздухе резчеНад садом очертится шлем, —И только в изгнанье поэтаВозникнет и ложе твое,И в розы печального летаАрхангел струящий копье. В небе — бездыханные виолы,На цветах — запекшаяся кровь:О, июль, тревожный и тяжелый,Как моя молчащая любовь!Кто раздавит согнутым коленомПламенную голову быка?И, презрев меня, ты реешь тленом,Тонким воздыханием песка —В строго-многоярусные строиЗноем опаляемых святых, —И за малым облаком перо, иСветлый враг в покровах золотых!