Читаем Полуночный трубадур полностью

— Эти первые карты составил один из нас. Ведь некронеф может быть использован как сборник снов, как синкоплан, как психобатискаф…

— Что это за жаргон?

— Это не наш. Это язык биофизиков. Мы предпочитаем наши термины, такие, как “гондола сновидений, собиратель обмороков, шар семи агоний”.

— Не вижу особой разницы.

— Пусть так. Главное — нам известно, что существует такой район, где царствуют сны. Район, общий для всех людей, для животных тоже, а возможно, что и для растений. Мы его назвали “Земля Объективного Небытия”.

— Пустая болтовня! Но в какой степени это касается меня?

— Для начала ты совершишь короткое путешествие в эту незнакомую страну. Видишь, на наших картах есть белые пятна. Если все пойдет хорошо, ты продвинешься еще на один градус в небытие и принесешь нам сведения о сновидениях и обмороках. Но не пересекай Океан Комы. Настоящая цель твоей экспедиции — страна агонии. Она ведет к запретным территориям, к ужасным саваннам смерти.

— А зачем мне нужна вся эта аппаратура, чтобы исследовать сны? Достаточно просто заснуть!

— Ты заблуждаешься. Ты увидишь только свои сны. Спящий слеп к сновидениям других — за исключением редких случаев взаимопроникновения снов, что связано с телепатией. На борту этого корабля ты будешь перемещаться посреди тысяч сновидений людей с их личностью, судьбами, с их окружением. Что касается исследования подсознания, то трудно переоценить значимость этого некронефа.

— Я уже сказал, мне не нравятся эти термины. Но неважно. Теперь покажи, как управлять этой машиной.

Они подошли к гондоле, которая плавала, поддерживаемая тросами, в метре от земли. Дал поднял голову.

— Почему эта огромная масса держится в воздухе? Антигравитационное устройство?

— Нет, корабль находится в нестабильном положении между бытием и небытием. Его вес уравновешивается только центробежной силой вращения Земли. Именно в этом месте он может плавать в воздухе. Если его поместить в глубокий овраг, он упадет. На вершине горы сила земного притяжения перестанет действовать. А на этом уровне он подобен телу, погруженному в воду, если это тело имеет ту же плотность, что и вода. Тебе приходилось видеть приборы для изучения явлений в водной среде?

— Да.

— Мы думаем — по чистой аналогии, разумеется, что наш корабль перемещается подобным образом. — Он наклонился вперед через низкие релинги лодки. — Видишь переднюю панель?

— Я ее вижу.

— На ней несколько круглых пластин. На каждой из них изображена ладонь с растопыренными пальцами. Нужно будет прикладывать свою ладонь на каждую пластину по очереди. Не трогай только последнюю, которая справа. Это для окончательного броска.

— А эти два рычага под пластинами?

— Слева — двигатели, справа — горизонтальный и вертикальный рули.

— А как возвращаться?

— Приложишь тыльную сторону ладони другой руки на стартовую пластину. Но ее нужно будет держать в таком положении.

— Хорошо. Не будем терять времени.

— Еще одна деталь. Посмотри на дно гондолы.

— Да, что-то вроде платформы, на которой возят гробы.

— Прекрасное сравнение. Это действительно для тела.

— Тела?

— Для тела навигатора. Во время полета управлять будет твой двойник, а твое тело останется лежать здесь. После первого старта пилот… слегка теряет сознание. После повторного старта он на время превращается в труп. Я хочу тебе сказать, что даже этот предварительный вояж не исключает риска. Твое мужество известно всем. Мужество, отвага и дерзость. Но все, что ты пережил раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что тебя ожидает сейчас. Поэтому нужно твое добровольное согласие, и знай заранее, что ты не получишь никакой выгоды от этой операции. Более того, ты рискуешь жизнью, или, по крайней мере, рискуешь потерять рассудок.

— Довольно болтовни. Я сажусь?

— Иди.

Во время этого разговора в зал вошла группа некрозофов в черных платьях и встала полукругом. Дал перепрыгнул через борт гондолы, которая тотчас опустилась на землю, увлекая за собой огромную сигару.

— Я говорил тебе, что все это практически не имеет веса, сказал брат Альбан. — Сейчас корабль имеет твой вес.

В замешательстве Дал сел в гондолу, огляделся и положил ладонь левой руки на оттиск первой пластины. Вокруг него все вспыхнуло и исчезло.

* * *

Дал сидел на стуле в кухне. Это было кресло гондолы, и в то же время это был стул в кухне. Кухня в доме его детства в Галанкаре. Он совсем маленький, ест тыквенную кашу. Стол совпадал с передней панелью. “Не класть руку на последнюю пластину справа”. К счастью, это было довольно трудно сделать левой рукой. Перед ним окно. Окно открыто, но через него не видно то, что должно быть видно. Не видно долины со стадами мегатериев. Только бескрайняя серая степь, а в небе флотилия гигантских галер с тремя рядами весел. Дал тряхнул головой, пожал плечами и проглотил ложку тыквенной каши. Он всегда ее любил. Он будет об этом помнить, даже если наступит конец света.