Джейн Андервуд

Полуночный киносеанс

– Идите ко мне! – раздался хриплый голос, и в пустых глазницах загорелись зловещие зеленоватые огоньки. – Я как раз вас поджидал!

Ханна, которая от страха по-прежнему не могла сдвинуться с места, сначала подумала, что окончательно сошла с ума. Но вскоре жизнь к ней вернулась, и дальше она действовала исключительно инстинктивно. Позднее она не могла ответить, откуда у нее вдруг появилось столько сил и решимости, но она перепрыгнула через переднюю стенку ложи в зрительный зал. Молодая женщина даже не думала о последствиях своего прыжка. При падении она поранилась, но от переполнявших ее эмоций даже не заметила кровоточащей раны на ноге.

Все ее действия были подчинены только одной мысли – бежать…

– Курьер только что доставил это письмо, миссис Фостер. А также эту красную розу! – добавила Энни многозначительно.

Ханна Фостер отвлеклась от игры на фортепиано.

– Мистер Фостер всегда такой внимательный, не правда ли? – она радостно улыбнулась и взяла розу, которую ей протянула Энни.

– Определенно, мадам, – сдержанно согласилась домработница, хотя выражение ее лица точно отражало ее истинные мысли. Ведь именно ей пришлось присутствовать при серьезном скандале между супругами перед вчерашним отъездом хозяина дома.

– Какой тонкий аромат! – Ханна с восторгом втянула в себя воздух.

– Я сейчас принесу вазу, – предложила Энни.

– Наверное, позже, – отказалась Ханна. – Я вас позову.

– Как пожелаете, мадам, – произнесла Энни и скромно удалилась.

Ханна ласково провела лепестками полураспустившегося бутона розы по губам, словно представляя прикосновения своего супруга, и снова вдохнула сладкий аромат.

У этого аромата была настолько изысканная и необычно тяжелая сладость, что у молодой женщины на мгновение закружилась голова. У нее вдруг возникло странное чувство, будто она необъяснимым образом теряет почву под ногами и начинает парить в воздухе.

Ханна потерла глаза, чтобы отогнать невесть откуда взявшуюся пелену, и пару раз глубоко вдохнула, стараясь избавиться от скованности и странной тяжести в легких.

«Сегодня как-то особенно душно! – объяснила она себе это необычное состояние. – Надо попросить Энни сделать мне крепкий чай и принести заодно аспирин. Но сначала я позвоню Петеру и поблагодарю его за столь неожиданный сюрприз. Наверняка он с нетерпением ждет моей реакции. Как это мило с его стороны таким чудесным образом извиниться за свое вчерашнее поведение!»

Ханна взяла трубку и набрала номер мобильного телефона мужа. Связи не было.

– Как жаль! Именно сейчас он отключил свой мобильник! – разочарованно вздохнула она. – Он должен был подумать о том, что после такого знака примирения я захочу ему сразу же позвонить. Петер так же, как и я, терпеть не может наши не такие уж и частые ссоры.

«Ладно, тогда я прочту, что он мне написал», – подумала женщина и взяла в руки конверт, доставленный вместе с розой. В конверте лежал тонкий лист бумаги, сложенный вдвое. Ханна развернула его, ожидая увидеть крупный ровный почерк своего мужа. Насколько же велико было ее удивление, когда она выяснила, что в письме находилось не романтическое послание от супруга, а всего-навсего какое-то приглашение!

– Приглашение? – пробормотала Ханна и с растущим удивлением пробежала глазами по тексту.

Ее приглашали приехать в Блендсфилд, небольшой городок в Уэльсе. Там должно было состояться необычное полуночное представление какого-то особенного фильма, только для приглашенных гостей.

«Блендсфилд… – задумалась Ханна. – Я о таком городе даже не слышала. Наверняка это какой-то медвежий угол. О, даже прилагается распечатанный подробный план! То есть приглашающая сторона предполагает, что часть потенциальных гостей даже не знает, где этот самый Блендсфилд находится. Но с какой стати к письму прилагалась такая чудесная роза?»

* * *

Ханна положила розу на рояль, пока читала приглашение. Ее темно-красные лепестки так эффектно смотрелись на черной полированной поверхности! Женщина снова взяла цветок в руки и стала его рассматривать.

«Как жаль, что цветок не от Петера», – подумала она.

Бывали времена, когда не проходило и дня, чтобы ее муж не оказывал ей какой-нибудь приятный знак внимания. Но те времена, к сожалению, уже в далеком прошлом!