Читаем Полукровка (СИ) полностью

— Ну а в — третьих…. - начал ворон и заткнул рот голубю, который вот — вот открылся бы. — Ты повела себя, как настоящая эгоистка! Ты не думала о своих друзьях? Об Эмили, она же тебя чуть ли не матерью считает. А об отце?! Он потерял жену с ребенком, но стоило возродить малышку, как ее похищают. Спустя годы она находиться и через год он теряет любимого сына. Ты думаешь он справиться с потерью дочери, которую так долго искал?! Ты для него последняя надежда на хорошую жизнь!

— А вот тут он совершенно прав. — подметил голубь. Папа? Боже… а ведь действительно! Он потерял всех родных, кроме меня, что же он чувствует, когда видит меня в таком состоянии! Я ведь последняя из тех, кто у него остался. А он у меня, единственный родной мне. Конечно и Хели тоже очень дорога мне, но я сейчас веду монолог именно о родных. Интересно получается, Сара выносила меня, но ученые заменили гены и так далее, но ведь хоть самая малюсенькая часть ее крови течет во мне. «Ага, во время мес…» — начало альтер-эго, но я заткнула ей рот. Тогда я ей родная дочь на несколько процентов. Но я не о ней… Папа… а как он бы отреагировал, если бы погибла и я? Что бы он делал? Я не говорю уже о политических делах, ведь я Первая Леди и мой муж будет рафелем жейзелов, но что будет, если я умру? Вообще, кто как отреагирует? Думаю Хели будет плакать, но со временем успокоится, Мери день порыдает и успокоится, Карми будет соболезновать. Сара будет мучаться, ведь она считает меня своей дочерью, Карнелия соболезновать, а Тей обрадуется. А папа? Как он это перенесёт? Что он будет чувствовать? Папочка…

— Ты вообще нас слушаешь?! — отвлек меня ворон.

— Нет. — спокойно, смотря в пол, ответила я с грустной интонацией.

— Издеваешься?! — повысил голос голубь.

— Ты могла умереть! — вновь повторил ворон.

— Спасибо, кэп[95]! — съязвила я.

— Ты уже надоела! — сказал голубь.

— Так уйдите! Уйдите и не появляйтесь больше! — я встала и побежала к себе в комнату. Как же все бесит!!!

Очередная бессонная ночь. И опять она ушла в никуда. За окном воет метель, декабрь выдался холодным, даже очень. Папа уже ушел, он сидел и молчал, как и я. Как же описать то, что твориться у меня внутри? Хм… вот представьте, что ваши внутренние органы медленно разрубают в мясорубке и вы все это чувствуете, в это время ваш злейший враг сделал вашу куклу Вуду и тыкает в нее ножом, а кучка маленьких детей медленно разрезают вашу кожу прямо до мяса и все это происходить одновременно, но при этом вы не можете умереть. Примерно это я и чувствую, только раз в пять сильнее. Боль от утраты слишком сильна, а эта рвущаяся ниточка добивает. И что мне делать? Кто может мне сказать? Никто, кроме меня. Это мой выбор. Да, я буду эгоисткой, но не буду так страдать! Я встала и пошла к ванной. Не знаю почему, но там есть одна веревка, которая сейчас мне пригодиться. За что бы зацепить? Я нашла какую-то штуку на потолке, видимо рабочие не убрали от старой люстры, и зацепила за нее веревку, крепко привязав ее. Быстро сделав петлю, я встала на табурет и накинула ее себе на шею. Все. Это конец. Я закрыла глаза и убрала одну ногу с табурета, а второй отпихнула его и начала задыхаться, но неожиданно кто-то снизу схватил меня и мгновенно я оказалась на полу. Я открыла глаза и хотела обругать того, кто помешал мне, но никак не ожидала увидеть… ее…

— Ма — м — ма?! — дрожащим от удивления голосом спросила я.

— Лейла… — выдохнула длинноволосая брюнетка с синими глазами в белом платье в пол. Она, как ангел. — Это что ты собралась тут сделать?! Ты в своем уме, доча?! Ты ведь… ты ведь ничего не знаешь, я разговаривала с Нейлом, он мне все рассказал, Мор не дого…

— Мам, я все прекрасно знаю. — прервала я ее.

— Нет, доча, ты не знаешь самого главного. У меня очень мало времени, дай мне все тебе объяснить, тебе станет легче!

— Нет, мама, я все знаю. Я знаю, что всадники должны быть на своем месте.

— Это ложь, доча, Мор не сказал тебе с самого главного… — начала она говорить, потихоньку растворяясь.

— Мама?

— Мне уже пора, они туда попали потому что… — она не успела закончить фразу и испарилась.

— Мы скоро встретимся, мамочка. — кинула я, смотря в небеса и ушла к себе в комнату. Не думала, что убивать себя так сложно.