Читаем Полукровка полностью

Несмотря на всю свою невозмутимость, рассказывая, Орек оживал. Его руки взмахивали, как бушующее море, голос затихал и разбивался, как штормы, которые обрушили первых орков на континент. Глаза, сверкающие золотом в свете огня, он ни разу не отвел от ее взгляда, пока рассказывал то, что, должно быть, было хорошо известной и всеми любимой историей.

Она проглотила ее так же уверенно, как и свое рагу, и не смогла удержаться от ухмылки, увидев, как он покраснел, когда его рассказ закончился и он понял, как долго говорил.

Он откашлялся и посмотрел в свою миску, все еще наполовину полную. Он поднес ее ко рту, чтобы отхлебнуть через край, поскольку она воспользовалась его единственной ложкой.

— Говорят, после высадки разыгрались великие битвы, — сказала Сорча. — Дворец до сих пор украшают гобелены с изображениями.

Орек кивнул, облизывая губы.

— О том времени рассказывают много саг.

— Я полагаю, что правда находится где-то между гобеленами и сагами.

Он снова кивнул, на этот раз с веселым смешком.

После очередной ночи, проведенной в одеялах и мехах, Сорча смогла выудить немного больше о его родне. Это был клан Каменной Кожи, которым правил жестокий мужчина по имени Крул. Орки всегда жили кланами, хотя Орек говорил, что были времена, когда они были более сплоченными, а в другие — они скорее кочевали, чем селились. Насколько он понял, жестокие разногласия разрушили последнее объединение кланов много лет назад, и Каменнокожие ушли в свой дом на скалах возле этого леса, вдали от других кланов.

Он признался, что видел орков вне своего клана почти так же мало, как и людей. Их ближайшие соседи, кланы Острозубых и Зелено-спинных, были их ненавистными врагами.

Сорча была одновременно довольна и немного позабавлена, когда после утра, полного вопросов, Орек наконец задал один из своих.

— У тебя есть семья? — тихо спросил он, не зная, какие шлюзы он открыл.

Возможно, ему действительно было любопытно, или, возможно, он хотел отвлечь ее на некоторое время. В любом случае, это сработало — она не могла говорить о своей семье и жизни короткими, отрывистыми предложениями. Как только вопрос прозвучал, слова хлынули наружу, выражая ее боль от разлуки с ними.

— Да, большая, — сказала она. — Я старшая из семи детей.

— Это… много юнлингов.

— Это много, — засмеялась она. — Моей матери нужна любая помощь, которую она может получить.

Она рассказала ему о своей матери, Эйфи, и своем отце, сэре Кьяране. Как в их деревне Гранах до сих пор рассказывают об их эпической истории любви, о том, как доблестный сэр Кьяран спас Эйфи и ее семью от ограбления бандитами, а затем о том, как храбрая Эйфи пришла ему на помощь позже, когда на него напали волки.

Она рассказала о том, как ее отец поступил на службу к лорду Дарроу, чтобы быть рядом с Эйфи и добиться ее расположения, но коротко упомянула о том, что он часто уезжал с лордом по важным государственным делам. Это была больная тема для Сорчи, она скучала по отцу, даже когда он был дома, потому что даже маленькой девочкой знала, что его присутствие мимолетно.

Она с любовью отзывалась о своих многочисленных братьях и сестрах. Следующими после нее были Коннор и Ниалл, оба теперь взрослые мужчины и рыцари, как и их отец. Большинство мальчиков и даже несколько девочек бегали за красивой, надменной Мэйв, как влюбленные щенята. Застенчивый, умный Калум всегда утыкался носом в книгу, и благодаря ему и их следующей сестре Блэр домашняя библиотека значительно увеличилась, наполнившись его научными томами и ее сборниками стихов и сказок. И маленькая Кели, ребенок-сюрприз. Тетя Софи считала, что Эйфи уже вышла за рамки детородного возраста, но это не помешало Кели появиться на свет воплощением солнечного света.

— Ты из большого клана, — заметил Орек.

— Да. И это только моя семья. Моя мать унаследовала конюшни от своей матери, так что там всегда есть тренеры и конюхи, которые работают с лошадьми. — Эйфи обучила всех своих детей семейному ремеслу, и все ожидали, что Сорча возьмет на себя управление конюшнями, когда придет время. Как и у многих в Эйреане, имена, титулы и земли переходили от матери к ребенку. Этот обычай вышел из моды у знати, которая во многом следовала королевской семье. После жестокой войны за наследство тридцать лет назад у них установился строгий порядок наследования от отца к старшему сыну, как и в Пирросе на юге.

— Конюшни?

— Для содержания лошадей. Семья моей матери были заводчиками лошадей на протяжении многих поколений. Лучшие лошади поступают из конюшен Брэдей, — сказала она с гордостью.

Когда Сорча не помогала матери со всеми своими братьями и сестрами, ей нравилось работать с лошадьми. Хотя они могли быть вспыльчивыми, обычно они были более разумными, чем ее младшие братья и сестры. Судьба, она скучала по ним, беспокоилась и гадала о них при каждом удобном случае.