Читаем Полуденный мир полностью

— Да поможет вам Самаат и пошлет в помощь добрых духов своих. Да припомнит он в пору испытаний все достойные дела ваши и не забудет, как накормили вы сокрушенных бедой погорельцев, облегчили их души дружеской беседой, приняли боль их к сердцу своему. — Гуг приложил руку к груди и низко поклонился. Затем тронул неподвижно сидящего мальчишку за плечо: — Вставай, Гиль.

Мгал и Эмрик переглянулись.

— А ведь нам, пожалуй, по дороге. След отряда Белых Братьев уходит на юг, и мы к Меловым утесам путь держим. Срок придет, разойдемся, каждый своей судьбе навстречу, а пока — что ж нам вместе не идти? Вчетвером-то веселее будет.

Гуг на мгновение задумался, потом радостно ухмыльнулся и подтвердил:

— Веселее и безопаснее. Спасибо, друзья, мы идем с вами.

Услышав прерывистый свист, Мгал спрятал нож в ножны, сунул заготовки стрел в заплечный мешок и взбежал по крутой тропинке на вершину утеса.

— Вон они. — Эмрик вытянул руку, указывая на нагромождение скал за перекрестком дорог.

— Да, но они идут с запада… — Мгал некоторое время всматривался в крохотные фигурки, то возникавшие, то исчезавшие в просветах между исполинскими желто-белыми глыбами. Люди в пестрых одеяниях шагали рядом с тонгами — приземистыми южными лошадьми, знакомыми Мгалу лишь по рассказам, и запряженными в повозки с непривычно высокими колесами. Между повозками сновали верховые воины — солнечные блики то и дело вспыхивали на их шлемах и панцирях. — Сторожко идут, вооружение не снимают. Словно опасаются чего.

— Кого им тут опасаться? Гуга с мальчишкой? — Эмрик пожал плечами. — Кстати, куда они запропастились?

— Пошли на охоту, хотят арбалет Белых Братьев испытать.

— Сделал ты им стрелы?

— Пять штук. Наконечники, правда, легковаты. Да ты не беспокойся, они где-то поблизости, сейчас появятся. — Мгал просвистел условленным свистом и принялся внимательно осматривать окрестности.

Развилка дорог, к которой они вышли вчера после полудня и у которой Гуг и Гиль решили ждать отряд Белых Братьев, была местом поистине легендарным. Одна из сходившихся здесь дорог, единственная на протяжении десятков дней пути на запад и восток, соединяла земли, раскинувшиеся севернее Меловых утесов, с землями южан. Именно напротив Развилки Угжанские болота, возникшие в пойме крупного притока могучей Угжи, были наиболее проходимыми. Именно здесь в стародавние времена неведомым ныне народом прорублен был Скальный проход, давший название всей дороге, которая пересекала Меловые утесы, неприступной стеной встававшие из Угжанских болот на юге и постепенно переходившие в плодородные земли барра на севере. И наконец, именно здесь Скальная дорога пересекалась с другой, ещё более древней Осевой дорогой, соединявшей некогда восточный берег Великого Внешнего моря с его западным берегом.

Впервые про Развилку, как и про многое другое, Мгал услышал от старого Менгера более трех лет назад, и теперь, оглядывая окрестности — иссеченную трещинами и все же непреодолимую стену Меловых утесов; наполовину скрытую гигантскими глыбами песчаника Осевую дорогу, словно ручей в озеро вливающуюся в просторную котловину, размерами не уступающую деревни барра и, как последняя частоколом, окруженную каменными берегами; вырывающийся из теснины и сбегающий к зеленым болотистым равнинам Скальный проход, — он вспоминал своего наставника и испытывал почти те же чувства, что и на Орлином перевале. Один из немногих, а может, и единственный из своих земляков, живущих за Облачными горами, он не только решился покинуть родное селение, но и повторил путь Менгера — путь, о котором любому его соплеменнику даже думать было тошно. За годы пути он столько увидел и узнал, что если и не суждено ему достичь своей цели, если не удастся выполнить поручение Менгера — старик предупреждал, что это едва ли в человеческих силах, — все равно сожаления о совершенном никогда не посетят его… Права была мать, говоря, что слишком горячая для северянина кровь бурлит в его жилах, и верно назвала его Чика на прощание «несносным непоседой». Даже не повстречай он Менгера, дорога рано или поздно позвала бы его. И он, повинуясь этому зову, все равно покинул бы родной дом, как покинул кузнеца-дголя, обещавшего сделать полюбившегося чужеземца своим восприемником и открыть ему тайны руд и металлов — сокровенные знания, передававшиеся из поколения в поколение в его роду, как покинул он Чику, сына своего, крохотного Менгера, и гостеприимных ассунов, искренне желавших принять его в свое племя…

— Они и правда уходили недалеко и вернулись с добычей, — прервал Эмрик размышления Мгала. — Похоже, стрелы, сделанные твоими руками, летят в цель без промаха.

Чернокожие, появившиеся на вершине утеса, приветствовали своих товарищей радостными восклицаниями. Гуг тащил на плечах агурти — большую каменную ящерицу, считавшуюся у барра отменным лакомством, Гиль, скалясь во весь рот, скакал рядом, неуклюже размахивая тяжелым арбалетом.