Читаем Полуангелы полностью

– Госпожа, для меня большая честь, что ты предлагаешь мне свою помощь. Мои затруднения происходят, насколько ты знаешь, из невозможности вспомнить, что было со мной до того, как я впервые предстал перед Йолой. Хотя с тех пор я повелевал могущественными силами и даже умертвил Райтиса, я все-таки не знаю, как я это сделал. Кажется, что временами моими действиями кто-то управляет. Без сомнения, если эта проблема имеет решение, то ты найдешь его. Твое могущество всем известно.

Она слегка улыбнулась, явно довольная его словами и, повернувшись к нему, положила свои прохладные руки на его лоб.

– Не беспокойся, Джерон. Я проникну в твое сознание глубже, чем раньше. Тебе будет неприятно, если ты полностью не расслабишься. Постарайся сделаться восприимчивым. Когда ты почувствуешь прикосновения моего исследующего сознания, не отпрянь инстинктивно, а постарайся остаться пассивным. Только так мы сможем добиться наибольшего успеха и преодолеем барьер, воздвигнутый в твоем сознании. Ты понимаешь?

Джерон выразил свое согласие. Сначала ничего не произошло. Прекрасное лицо приблизилось к нему, ее тонкие духи овеяли его, в то время как ее гипнотические глаза приковывали к себе его внимание. Затем в его сознание возникло отчаянное давление, оно усиливалось и в ушах у него зазвенело. Ее зеленые глаза увеличивались в размерах и как бы охватили его полностью. Волна за волной ужасающая агония ввинчивалась в его сознание, пока он не закричал от боли. Внезапно все его существо затряслось, когда он силой изверг вторгнувшуюся в него силу. Сплошная тьма и он куда-то провалился.

Серайнис отступила на несколько шагов. Она созерцала Джерона, лежавшего без сознания у его ног. Потом мягко прикоснулась к его голове изящным башмачком.

– Так вот откуда у тебя защита. Кажется, что есть некто, более могущественный, чем ты, и он наложил эти заклинания, препятствующие исследованию твоего сознания. И барьер этот держится, пока сам Джерон отвергает меня. Но есть и другой способ, который даст мне возможность узнать правду с минимумом усилий. Я имею в виду эликсир Киррода.

Она улыбнулась, вышла ненадолго из их комнаты и вернулась с небольшим флаконом красной жидкости. Несколько капель ее были добавлены к вину и Серайнис осторожно влила получившуюся смесь в рот Джерону.

Когда он очнулся, он увидел Серайнис склонившуюся над ним. Она улыбалась.

– Мой бедный друг, боюсь, что психический блок в твоем сознании более крепок чем я предполагала: он, однако, почти поддался и почти наверняка был бы уничтожен, если бы ты соединил свою волю с моей, а для этого нужно, чтобы ты оставил все недомолвки и, несмотря на наше столь недавнее знакомство, доверился мне. То, что я собираюсь предпринять, сработает лишь в том случае, если твоя волю и моя сольются воедино. Так что если ты хочешь продолжать, делай точно так, как я скажу. Полностью наполни своё сознание мыслями обо мне, но только не обо мне, как о твоем друге, а как части тебя самого. Дай мне войти и наполни свой разум и тело моим присутствием. Не пугайся и не сопротивляйся. Доверяй мне полностью, как нерожденное дитя полагается на материнское лоно, так и ты полностью отдайся мне. Таким образом наши силы более чем удвоиться, и так, объединённые, мы разобьём стены окружающие твою память. Согласен ли ты, имея ввиду, что после этого у тебя не останется никаких секретов от меня?

Что-то в Джероне начало протестовать, но то, что Серайнис дала ему в вине, неожиданно снизило его реакцию и он чувствовал себя пассивным. Едва он поинтересовался, что это за шум там, в нем самом, как он начал убывать… убывать… Острый взгляд Серайнис привлек его внимание. Он услышал свой голос, который обещал его согласие и обещания на ее реплики. Затем он перестал говорить и понял, что должен подвергнуться эксперименту.

Ее блестящие глаза завладели им полностью. Последняя слабая попытка сопротивления угасла и он почувствовал себя подчиненным. Серайнис подвинула его к себе и приложилась к его лбу своими красными губами. Она сжала губы и слабость овладела им, подобно ужасному паразиту она высасывала из него всю волю. Ноги его подкосились и она помогла ему лечь на ложе. Постепенно он оставил всякие опасения, в его теле едва теплилась жизнь. Затем сознание Серайнис, бьющее через край в своей силе, внедрилось в него. Какая-то вскипающая судорожная сила пронзила его тело. Ужасные, не добрые мысли заполняли его сознание. Какой-то остаток его собственной воли содрогнулся и отпрянул от этого мощного вторжения. Выражение его глаз сделалось как бы гибридом его и ее.