Читаем Polska полностью

А вообще-то хватит опеки! Надоело бездарей опекать, бесполезное и скучное занятие… Далее без меня справишься, продолжай в одиночку… Ухожу, покидаю тебя… — печально проговорил бес в левое ухо.

К концу написания первой части правое ухо обзавелось постоянным звоном, чем-то напоминающим звук колокола среднего размера… эдак пудов на пять весом, но с примесью серебра, кое с древних времён добавляли в литьё для "красоты звучания".

Звон пугал и рождал мысли: "писание первой части окончено, и бес надумал прекратить занятия литературой! А звон в ушах — это напоминание о звоне колокола по мне… напоминание о сборе в дорогу "вечную, бесконечную и неизбежную", неизвестно куда ведущую дорогу…" — но время шло, финальная сцена откладывалась, и когда занавес должен был опуститься — этого не знал. "Занавес" — это когда покойнику закрывают лицо покрывалом, чтобы своим видом не пугал и не расстраивал живых. До срока живых…

Всякий колокольный звон делится на две части: первый — это звук удара "языка", затем — голос ушибленного колокола. Людям с "абсолютным" слухом дано слышать два звука: удар в колокол и его пение: для всех остальных — только звон!

Не теряя времени, обратился к специалисту "уха-горла-носа" и после короткого обследования получил разъяснение:

— Атрофия слухового нерва правого уха.

— Почему только правого? — задал вопрос трём врачам одновременно: "уху, горлу и носу".

— Хотелось бы получить глухоту в два уха сразу? В моей многолетней практике — вижу первый случай такого желания! Ничего, дело времени, не спешите, глухота поселится и в левом ухе!

— Доктор, удовлетворите любопытство: каковы причины атрофии нерва?

Отчего портится моя печень — единственный знающий врач в стране объяснила по телевиденью, отчего бывает рак лёгких — объяснил другой, но откуда глухота сваливается?

— Атрофия слухового нерва поражает людей с оттопыренными ушами потому, что такие уши, как большая сеть рыбу, много лишней информации захватывают… Ничего мимо не пропускают, оттого и происходит перегрузка слухового нерва.

— Можно думать, что у граждан с прижатыми к затылку ушами слух до конца пребывания на земле не теряет остроты?

— Можно…

Объяснению не удивился: было, отчего атрофироваться нерву! Сколько глупых, пустых и ненужных приказаний от "вышестоящих товарищей" влетело в правое многострадальное ухо моё за сорок пять лет трудовой деятельности!? И каких приказов! Один другого глупее и вреднее! Сколько влетело в это же ухо воспитательных слов от жены за тридцать пять лет совместного проживания!? Сколько было за тридцать пять лет моментов, когда слова жены влетали в "одно ухо, а в другое — вылетали"? Были, согласно поговоркам, "как об стену горохом"!

Выходное отверстие от пули почему-то получается большим, чем входное. Стоп! Если у меня "атрофия слухового нерва" в правом ухе, стало быть, вся словесная чепуха влетала в левое? Иных объяснений атрофии слухового нерва быть не может.

Понятно: слов от жены из разряда "воспитательных" принято левым ухом превеликое множество, но поскольку образование у меня слабое, то подсчёты делать не стану, не по силам подсчёты. Но по опыту знаю: "воспитательные" слова почему-то плохо задерживаются в "кладовой памяти".

Сколько было выслушано чепухи от "родных" СМИ времён "расцвета социализма" многострадальным правым ухом! Какой ещё слуховой нерв способен выдержать столько словесной "порнографии" и остаться целым и не атрофироваться!? Следует благодарить Судьбу за милость: отделался всего лишь атрофией слухового нерва, а ни чем-то иным, худшим!

"Нет худа без добра"! — атрофированный слуховой нерв в правом ухе ровно наполовину избавлял от окружающей информации. Не нами ли сказано: "слушал в пол уха"? Но "в пол уха" нужно понимать так, что каждое атрофировалось наполовину, а если одно полностью закрыто пробкой?

Информация, входящая только в одно ухо, считается "половинчатой", неполной. Разве нет?

В первой части совместного сочинения бесовские наветы и "клевету" я принимал левым ухом, где бес, в основном, и проживал.

Возвращаюсь к нему: за время, что мы писали первую часть, к последним главам стал улавливать интонации в его голосе:

— Просидел в сознании двенадцать лет "оккупантом", а теперь так свободно и бездушно покидаешь меня? Почему? Впереди тьма "писчей" работы, я привык к тебе и глубоко привязался. Трудно будет без тебя! Объясни, по какой причине покидаешь?

— Семейные пары разваливаются и через куда более длительные сроки совместного проживания, а у нас была какая-то "вялотекущая графомания" сроком в неполную дюжину лет! Стоит ли разговор вести? И не ври, что "глубоко привязался" ко мне! Мне не ври! Свои завиральные штучки можешь рассказывать кому угодно, но не мне! Что, так и не понял, с кем имел дело полных десять лет? Не ты ли постоянно угрожал, что обратишься к экзорцисту, чтобы избавиться от меня? Забыл? Смешили возможности твоего кошелька, но разве я смеялся: