Читаем Полшанса полностью

Идя по кромке одного из неглубоких провалов в земле, пятый оступился и с криком «Бляяяяя!» улетел вниз точнёхонько в высохший и почерневший кустарник, облепленный множеством маленьких желтоватых шишечек, которые от столкновения подняли в воздух целое облако пыльцы. Из провала донёсся мат с надсадным кашлем.

— Пятый, ты как? — Пробасил Семён.

— В норме… кхх-кх… помогите… кхх… выбраться… кхх-кх.

— Ой, да что с ним станется. У дураков голова крепкая. Под ноги нужно было смотреть. — Ехидно прокомментировала седьмая.

— Подожди, я спускаюсь. Сейчас помогу. — Семён, держась за выступающую корягу, сполз в провал, подавая руку.

Он вытащил тяжело кашляющего парня. Пятый, сев, начал неистово чесаться, пытаясь протереть глаза.

— Семён! Отойди от него. — Поняв что что-то не так, я отдёрнул мужика, протягивающего бурдюк с водой. — Пятый, слышишь меня? — Оставаясь в нескольких метрах, спросил я парня.

— Кхх-кх-кх… д-да… кхх-кх-кх… слышу. — Кашель его стал ещё более натужным, а кожа покраснела.

— Рядом с тобой с левой стороны лежит бурдюк с водой. Быстрее промой лицо. Похоже, что это не обычная пыльца.

— Боженьки мои! Чего с ним? — Седьмая прикрыла рот руками.

— Сейчас он на жабу похож. Ну и отвратительная же у него рожа. — Эмилия презрительно смотрела на уже начавшего задыхаться парня.

— Семён, ты касался его. С тобой всё в порядке? — Ответа нет. — Семён? — Мужик стоял, смотря на свои распухшие ладони.

А на коже парня, который лежал, тихо булькая, проступили волдыри как от ожогов. Подойти к нему нельзя. Вся его одежда покрыта пыльцой. Собственно, чем ему можно помочь? Мне неизвестны подобные симптомы.

Со свистом из щели меж раздувшихся губ потекла розоватая жидкость. Несколько минут агонии и всё было кончено.

— С-с-со мной тоже так будет? — Дрожащим голосом спросил Семён.

Он расширенными глазами смотрел то на мёртвого парня, то на свои разбухшие руки. Ногти на них посинели, а размером стали больше раза в три.

— Будем надеяться, что нет. Ты не кашляешь. Значит, в лёгкие ничего не попало.

— А может и попало. Только меньше, чем ему. А значит, умирать ты будешь дольше, скорей всего. — Стоя чуть ли не в десяти метрах сгладила углы Эмилия.

— Сука, для тебя что, смерть одного и страдания другого — повод поглумится? Дрянь! — Полыхнула злостью Седьмая, промывая руки Семёну.

— Хмм? А может ты тоже скоро подохнешь? — Задумчиво произнесла Эмилия. — Раз так охотно возишься с ним.

Седьмая поднялась, подобрав палку. Решительно сделала несколько шагов вперёд, прежде чем я её остановил.

— Хватит. Эмилия, будь так любезна, закрой пасть! Седьмая, возьми бинт, намочи его и перевяжи Семёну руки. Только не туго затягивай. Будет хоть какая-то помощь.

— Ты похоже забыл с кем говоришь, смерд! — Испепеляюще смотрела Эмилия на меня.

— А ты вечерний урок запамятовала. Могу напомнить в любое время. Только рот почаще открывай. — Спокойно выдержал я её взгляд.

— Эээ, Филин, у него, кажется, жар начинается.

— Тогда не стоит задерживаться. Стоя на одном месте с пострадавшим, мы становимся лёгкой мишенью.

Ну, вот накаркал. Наклонился, чтобы подобрать бурдюк, лежащий с телом Пятого, а в него вонзилась стрела. В окне второго этажа соседнего дома показался шурд, закутанный в плащ.

— Уходим! Живо!

Раз гадёныш напал, видя, что здесь четыре человека, значит он явно не один. На противоположной стороне улицы из потревоженных кустов вылетело сразу трое.

— Нам куда?! — Поддерживая Семёна, спросила Седьмая. — Впереди развилка!

— Бежим налево! Слышишь, налево! — При этом я чётко указал направо.

Сработало. Бегущие параллельно нам шурды, не сбавляя хода побежали направо, запоздало поняв, что мы отправились другим путём, уходя дальше в город. Нехитрый манёвр позволил выиграть десяток секунд.

Свернув с проспекта, по которому мы двигались, я нырнул с головой в заросший проулок. Трава здесь столь высокая, что даже с моим ростом ничего не видно. Резко затормозив, свернул ещё в один проулок. Пропетляли минуты три. Стены, сжимающие нас, закончились, открыв впереди пустое пространство размером с футбольное поле. Со всех сторон нас окружили руины некогда огромных прямоугольных зданий, похожих на ангары.

Выбрав самую маленькую груду обломков, за которой виднелись трубы, поспешили туда. Похоже, оказались мы в каком-то промышленном квартале. Дороги шире, а стен не в пример больше. Мои спутники держались неплохо. Семён и Седьмая запыхались, но всё же ещё в силах двигаться. А Эмилия уже задыхается. Тело сгорбилось, мокрый лоб облепила чёлка, а с губ постоянно срываются проклятья.

Преследователи точно знают, где мы. По просеке, которую мы оставляем за собой, только слепой не смог бы пройти. Вон их поганые морды мелькают метрах в сорока позади. Но они не спешат нас догонять. Ждут подкрепления, следя за нами. Или дело в чем-то другом?