Читаем Полшанса полностью

Не увидев ковша, пошёл за ним в придомовую кладовку. Там под небольшой осыпающейся кирпичной аркой сидел Ханос, вырезая что-то из дерева. Он местный, не очень далёкий парень, шатающийся целыми днями по району без дела, изредка перебивающийся случайным честным или не совсем заработком.

— Оп туц перевер-туц, опа чек. Какие люди вн-ноу.

— Ханос, ну не пьянеют люди от разбавленного сидра. — Сказал я, отпирая дверь кладовки.

— Ну, бля, как говорится: «наукой не доказано эммм-э твои уши привязаны, вот». Понятно, молодёжь!

— Ханас, какая молодёжь?! Тебе семнадцать, ты просто усы не сбриваешь.

— А не, не, не ща всё чётко я ж сейчас не только усы не брею. Ха, ну ты понимаешь.

— Слава богу, а то отсутствие бровей смотрится странно.

— А? Чего? Я вообще-то про спину.

— С тобой всё ясно. Пожалуй, я заберу ковш и оставлю тебя.

— Эй, Марк, я это.

— Ну, чего ещё? — Кинул я через плечо.

— Тебя Куц искал. Ну, тот, что под Ковочаром ходит, даже денег предлагал.

— А ты что?

— А что я! Мне-то почём знать, где ты. Так им и ответил.

— Спасибо, что предупредил. Держи, угостись за мой счёт.

— Ооо, вот это по-пацански. Бывай, Марк.

Стоило намылить голову и начать смывать, как с меня хлынул чёрный поток. Да уж, тут опрокинутым ковшом воды не обойтись. Повторно намыливая голову, по наитию повернулся к входу во двор. Там за щербатым забором, от которого осталось только название, стоял Гнилой-Ларс. Ларс — это местный разносчик угля для печей. Вечно чёрный от гари и с неизменными вёдрами в руках. Его прозвали гнилым из-за незаживающих, постоянно воспалённых язв на лице. Когда он заразился оспой в пятнадцать лет, ему кто-то сказал, что оспины нужно выдавливать. Ну, этот дурак и послушался. Сначала ковырял грязными руками, а затем шёл разносить уголь. По нашим чистейшим улицам.

Бросив вёдра, он побежал. Рванув за ним, выбежал на дорогу, но она была уже пуста. Гадство! Со злости я пнул одно из лежащих вёдер. Не трудно догадаться, куда и зачем он побежал. Нужно срочно уходить.

Забежав в комнату, вскрыл тайник, забирая саквояж и вскинув вещмешок на спину, практически слетел по лестнице. Успел я дойти только до конца квартала.

— Опа! Какая встреча, а мы как раз к тебе.

Куц и трое мордоворотов обступили меня.

— Никак в поездку собрался. И даже не попрощаешься с друзьями?

— Я ещё в прошлый раз дал понять, что меня не интересует твоё предложение.

— Не моё, а Ковочара. Есть разница, и для тебя это не очень хорошо. Давайте, ребята, помогите моему другу сумки донести. И пойдём, поговорим немного. Перед твоим отъездом…

Меня быстро освободили от ноши, а также от содержимого карманов и того, что находилась на ремне.

— Ого! Неплохая игрушка! — Куц вынул из ножен аусгабе. — Где взял?

— Не твоё дело.

— Хмм. Ладно, теперь моим будет. — Ножны он повесил за спину, а клинок воткнул за пояс спереди.

Толчками в спину меня направили к винокурне — небольшому подпольному производству крепкой сивухи, по совместительству — логову банды Ковочара. Сам главарь в таких местах появляется редко. Не по статусу ему это. Так что местные работнички всегда навеселе.

— Стоять. Куц, чё это такое? — Громила ткнул в меня грязным пальцем.

— Это Марк, я тебе про него говорил.

— На хрен ты его сюда притащил? Тут сейчас серьёзные люди.

— И куда ты прикажешь его деть? Напомню. Меня за ним лично Ковочар послал.

— Отведи за второй склад. Вещи его туда же. Я с ними сам разберусь. А ты вали к Мелкому, у вас ещё дело незаконченное есть.

— Как скажешь. — Куц уже уходил, как здоровяк со сломанными ушами его окликнул.

— Эй, а ну подойди.

— Чё ещё?

Лапа здоровяка откинула короткий плащ Куца.

— Не здороват ли он, для тебя? Не боишься что-нибудь себе отрезать, когда присядешь? Давай-ка его мне. Чтоб не поранился. — Грязный палец указал на аусгабе.

— Это моё. То свято, что у лохов отнято. Забыл?

— Понятиям меня поучи, дерьмо свиное! — Моментально набычился здоровяк. — Старший сказал отдать — ты отдаёшь! Скажу задницу подставить, и ты подставишь! Понял, гнида?!

— Да. — Зло прошипел Куц, отдавая клинок.

— Сразу бы так. Права он тут ещё будет качать, чухня подзаборная. Ну, чё встал, вали! А вы чё вылупились, долбасосы? Этого под локти и за склад.

Мне всё так же толчками в спину указали нужное направление. Судя по всему, тут у них отхожее место. Всё невеликое пространство тупика за складом было усеяно экскрементами. Принеся пару ящиков, на них поставили мои вещи. Мне же было велено прижаться к стене и не рыпаться. Через пару минут пришёл здоровяк, вертя в руках МОЁ оружие.

— Ну и чё встали? Давайте потрошите тюки.

И они начали. Вытряхнули всё содержимое. Особое внимание они уделили учебникам и тетрадям. Разрывая их и гогоча, вдавливая в жидкую грязь, смешанную с дерьмом. Один из мордоворотов разломал футляр для циркуля и нашёл в нём спрятанные деньги.

Вынув купюры, он победоносно затряс ими над головой. Второй, моментально бросив разрывание тетрадей, полез к нему, пытаясь их выхватить. Началась потасовка.