Читаем Половинки нас полностью

Настя уже призналась в сожалении и извинилась за своё поведение не раз, но Мирону этого было мало. Он хотел запасть ей в душу так же, как она проникла в его: без разрешения, незаметно и оплела своей паутиной. Иной раз в бессилии избавиться от мыслей о ней, приходилось становиться под ледяной душ. Однако это действовало недолго.

Ещё и эти две нелепые встречи с Натальей и Викторией. С каких пор он стал ходить в кино? И почему вздумалось сменить дизайн спальни? Совсем недавно был капитальный ремонт, который сделала Юлия. Но, после того как она исчезла из его жизни и появилась Вера – Настя, ему не хотелось больше спать в бордовой спальне, видеть ту мебель и сидеть на ней. Только поэтому позвал однокурсницу Шакринской, чтобы та быстро сменила интерьер. Теперь его спальня в бирюзовых и дымчато-синих тонах вызывала умиротворение.

И наконец, отбросив все сомнения, Мирон решил завершить начатое…

Половину субботы пришлось потратить на улаживание дел, а к трём Мирон позвонил Насте. К его удивлению, она слова против не сказала, была крайне любезна и даже в настроении. Это и обнадёживало, и настораживало, учитывая последнюю их встречу. Однако Настя ещё не знала, что он задумал, и было забавно представлять, как она отреагирует.

– О, мы сегодня на машине катаемся?– появилась она из подъезда в светлых брюках по типу солдатских с множеством карманов и безрукавке с капюшоном.

Её лицо без косметики, собранные в хвост волосы снова напомнили ему Веру.

Настя села на переднее сиденье, сразу сняла кеды, одну ногу подогнула под себя, а другую притянула к груди и обняла за голень.

Сдерживаясь от слишком откровенных взглядов на женщину, хотя так и хотелось обнять её крепко-крепко и поцеловать, Мирон наклонился между креслами и взял с заднего сиденья подставку, на которой стояли большой бумажный стаканчик и крафтовый пакет.

– Кофе с круассаном?

– Это чтобы не вести меня в ресторан?– шутливо надулась Настя.– Или ты решил начать экономить?

– У нас сегодня другая программа,– улыбнулся он уже привычному сарказму.

– Спрашивать, какая именно, очевидно, бесполезно,– заключила она, растягивая соблазнительную улыбку и принимая угощение.– Ладно, будем пить кофе.

Когда Настя сделала первый глоток, Мирон тоже сглотнул от желания ощутить, как она коснётся его губ, а не краешка стаканчика. От горла к желудку прокатилась огненная дорожка, тепло прилило к паху и осело там не проходящей тяжестью. Он сдержанно вздохнул и отвернулся к рулю.

Мирон выехал на центральную дорогу, и Настя практически сразу поняла, что они движутся в сторону выезда из города.

– Далеко мы?

– Отсюда не видать…

Она отвернулась к окну и продолжала пить кофе, будто ничего и не могло её волновать, улыбалась каким-то своим мыслям. А Мирона не оставляло ощущение, что радуется она, потому что эта встреча – последняя.

– Как состоялось свидание?– со всей возможной равнодушной вежливостью поинтересовался он.

– А твоё?– медленно повернулась Настя и, похоже, уже разгадала его настроение.

– Отлично!

– Взаимно!

– Начал приобщаться к традиционному веселью, как ты и советовала. Решил даже поменять обстановку в доме,– зачем-то продолжил он.

– И как дизайн спальни?– прищурилась Настя, а потом ехидно улыбнулась:– Удался?

Мирон напряжённо свёл брови, не представляя, что ещё могла наговорить ей Виктория, от внимания которой ему довольно просто удалось избавиться, когда оплачивал счёт: выплатил ей щедрые чаевые и закрыл вопрос дальнейшего сотрудничества. Таланта дизайнера у блондинки не отнять, но это всё, что было в ней интересного.

– Ревнуешь?– усмехнулся Мирон, пристально разглядывая Настю.

– На дорогу смотри,– равнодушно отвернулась она.

Через полтора часа по пробкам и в объезд они оказались далеко от Ростова в лесистой части области. Проехали несколько озёр и крупных посёлков.

– И всё-таки, куда ты меня завёз?– поинтересовалась Настя, беспокойно вглядываясь в густые заросли по сторонам, когда они съехали на просёлочную дорогу.

– У нас пикник: домик, костёр, шашлычок, природа, свежий воздух – красота!– сдался Мирон.

– Угу, лес, сырость и комары,– закатила глаза она и недовольно скрестила руки на груди.– Мог бы и предупредить!

– Что бы это изменило?

– Надела бы болотники и тёмную одежду,– фыркнула Настя.

– Не беспокойся, там чисто.

– Как я могла забыть: ты же брезглив до крайности. Но я не люблю отдыхать на природе.

– По-моему, в Кагальнике ты наслаждалась именно таким отдыхом?– прищурился он, ловя её острый взгляд.

– В Кагальнике…– и Настя натянуто улыбнулась,– я наслаждалась кое-чем другим…

– Такое трудно забыть,– скопировал Мирон её улыбку и тон.

Настя сразу поморщилась и отвернулась.

– Хорошо, едем, но ненадолго!

– Не обязательно быть букой,– ухмыльнулся он, уже догадываясь, как она отнесётся к его выбору.

– Без лишних притворств – я – бука,– развела руки она и снова скрестила.

– Ты не бука, ты просто вредничаешь, потому что почти влюбилась в меня и как женщина самостоятельная не хочешь терять независимость. Это нормально, мужчины тоже боятся, когда влюбляются.

Настя удивлённо посмотрела на него и прыснула от смеха: