Читаем Половинки души полностью

Сумерки давно сменились сырой ночной мглой. В багряных отблесках костров деловито сновали воины, оттаскивая большие бесформенные туши за границу света, подальше от стоянки. Для них эта схватка уже осталась в прошлом, жизнь продолжалась, то тут, то там слышался смех и грубоватые шуточки на тему кто как сперва едва не обделался от одного вида чудовищных тварей и как потом отплатил гадинам за это. Кто-то уже занимался обустройством лагеря, натягивая шатры. На некоторых кострах успели установить котелки и начать готовить ужин. Все чинно и мирно. Странно, что остальных девушек не позвали на помощь.

Но где же гоцарг? Я еще раз обежала глазами темные силуэты и его не обнаружила. Не паникуем, просто поищем в другом месте. Стараясь держаться в тени, двинулась короткими перебежками в сторону, где было наиболее многолюдно. Подобраться вплотную я смогла только, забравшись под одну из повозок. В темноте, да еще за массивным колесом меня можно было разглядеть только в приборы ночного виденья. Я еще раз более спокойным взглядом оглядела толпу, но отца среди воинов так и не нашла. А вот голос его услышала. И совсем близко. Фу-ух! Жив! Облегченно привалилась к железному ободу.

Знакомая тяжелая поступь, и точнехонько возле моего укрытия останавливаются массивные высокие сапоги. Рядом пристраиваются еще одни более грубой отделки. А я вместо, того чтобы тут же вылезти и обозначить свое присутствие, мешкаю и рефлекторно замираю на месте. А потом мне становится стыдно за свою выходку (как дите малое поддалась своим хотелкам) и я решаю подождать, когда отец останется один, чтоб не позорится перед кем-то посторонним. Достаточно с меня будет и его разочарованного взгляда.

— Сколько раненых? — усталым голосом вопрошает отец.

— Двадцать один человек, но все еще легко отделались. Самых пострадавших сейчас наш дэйтер подлечит. Остальных перевяжем, мазь выдадим и завтра уже будут в строю.

— Погибшие?

— Обошлось, хвала светлому Кацусу[15]. Вовремя ваши маги пришли на помощь. Мощная штука! Никогда такого не видел. Первый раз на моей памяти, чтобы тварей так быстро пожгли да посекли, как животин простых.

— Молчи, Старх, ты ничего не видел и остальных предупреди, чтобы язык за зубами держали. Не для всех эта магия. Секрет. Мне ведь не нужно напоминать, как кланы поступают с теми кто их хранить не умеет. Благодари, что жив остался. Про остальное забудь.

— Не сомневайтесь в моих людях, мой лорд. Теперь они за вас и жизнь не пожалеют.

— Окрестности осмотрели? Ничего странного не обнаружили?

— Обнаружили, — хмыкает Старх. — Мы обнаружили, а вот нас не ожидали увидеть. Слева в овраге отряд хоронился. Выжидали видать пока твари нас покромсают хорошенько. А то, что мы их сами… Врасплох их застали. Парни с ними особо не церемонились, да и сопротивлялись они отчаянно, но главаря и парочку его людей мы повязали. Ваш сотник их допрашивает сейчас.

— Хорошо. Еще что-нибудь?

— Мой лорд! — его прерывает взволнованный окрик третьего участника, что подбежал откуда-то из темноты.

— Ваша дочь пропала, мой лорд, — задыхающимся голосом доложил он. — Ее нет в повозке с остальными, девушки сказали, что не видели когда она исчезла.

Ну вот и дождалась… Теперь придется при всем честном народе вылезать позориться.

— Как? — хрипит гоцарг.

— Я здесь, — ненавижу свой писклявый голосок в такие моменты. Я выбираюсь из укрытия под осуждающие взгляды двоих и удивленный отца.

— Вина? Что ты здесь… Оставьте нас, — дает он приказание. Значит, меня будут отчитывать не при свидетелях. Уже легче, но все равно стыдно нереально. Надо сознаваться, а то решат еще, что я шпионила специально…

— Прости, я просто хотела найти тебя. Нам ничего не рассказали. Я боялась, что тебя… что с тобой… — недавние страхи вылезли наружу, и мой нос предательски захлюпал. Вспомнился горький ком потери другого отца, там на Земле. Гоцарг без лишних слов шагнул ко мне и порывисто обнял.

— Ну, что ты, девочка моя. Со мной ничего не случится, обещаю тебе, дочка. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

Его тяжелая ладонь начинает осторожно поглаживать голову. От него пахнет горячим металлом и кровью, но меня не отталкивает этот запах.

— Я так испугалась, па-ап, — севшим голосом прошептала, уткнувшись ему в грудь. Минута слабости. Я могу позволить себе эту минуту. Мне просто необходимо вот это ощущение твердого плеча рядом. Пара мгновений… Ладонь на моей голове замерла и опять пришла в движение, а потом сухие губы поцеловали мою макушку. Я знаю, что у отца куча обязанностей и неотложных дел, которые никто за него не проконтролирует, что вот сейчас в данный момент я отрываю его от этих дел. Гоцарга ждут его люди и допрос наемников, что захватили недавно.

Точно! Проклятье! Наемники! Запоздалая мысль простреливает мне в голову. Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Пап, прости, это я виновата, это из-за меня… — признание дается мне тяжело. Каждое слово приходится выталкивать наружу с силой.

— Что из-за тебя, дочка? — взгляд внимательный, но не сердитый.