Какъ будто сонъ волшебный?Я на яву ли, полно? Любовь меня и сдлала убійцей! Ты разлюбилъ меня,А мн тебя миле видть мертвымъ,Чмъ не своимъ. Откуда ты взялаТакую мысль, безумная? Мн тниЕе въ ночи прошедшей нашептали. Старый Рогволодъ,Родитель мой, и мужи полочане,Убитые тобой… Семь лтъ прошло,Семь лтъ молчала ты. Теперь охотаПришла изъ гроба мертвыхъ вызывать? Я не звала; они явились самиИ говорили: насъ теб не жаль,Ты за погибель нашу не отмстилаИ нашему убійц отдаласьТакъ мсти за самое себя! забвеньеСвятого долга боги покарали:Тобой наскучилъ мужъ… Ахъ, эту правду,Владимиръ[22], ты не можешь отрицать! Ты y дтей отца отнять ршиласьИ князя y Руси? Какое мн,Варяжк, дло до Руси? А дтиНе одного отца теряли: матьОни съ тобой бы вмст схоронили…Теперь одну меня схоронятъ… Да, —Великъ твой грхъ и не минуетъ казни. Я жду ея. Отнын ты не можешьЛюбить меня, а безъ любви твоей,На что мн жизнь? Иди! нарядъ венчальныйОднь и жди меня. Къ твоей красПалачъ рукою наглой не коснется:Я самъ тебя казню. Бываютъ сны, но это пробужденьеТяжеле всякихъ сновъ…Прочь этотъ ножъ!Въ окно его! Выбрасываетъ ножъ во окно. Взрывъ воинственныхъ криковъ.
Слышна сча. Лунный свтъ смняется заревомъ. Путята вбгаетъ, съ зажженной сосновой вткой въ одной рук и съ булавой въ другой.
Князь! князь! бда! сошли съ ума варяги!На теремъ твой, съ мечами на-голо,Валомъ валятъ, скутъ твою дружину.Всхъ впереди Ингульфъ. Да я его Угомонилъ, разбойника! Владимиръ(срываетъ мечъ со ставца).
Куда ты безъ шелома и кольчуги?! Двумъ не бывать смертямъ, а отъ однойЯ только-что ушелъ. Впередъ, Путята! Бросается къ дверямъ, но навстрчу ему входятъ Добрыня и Вышата съ богатырями. Звуки тише. Зарево меркнетъ. Начинаетъ свтать.
Добрыня(влагая мечъ въ ножны).
Зачмъ впередъ? Все кончено. ВарягиКто перебиты, кто бжали въ лсъ.Мы поутру облаву имъ устроимъ,Что кабанамъ… Въ дверяхъ появляется – тяжелораненый – Ингульфъ.
А вотъ и зврь бжитъСамъ на ловца! Такъ ты не умеръ?Ну, и здоровъ же ты! Моя рукаБолитъ еще досел отъ удара,Которымъ я попотчевалъ тебя!