Да побораетъ Торъ-молніеносецъИ хитрый Локи, разума вожатый,Теб въ путяхъ твоихъ. Не знаю я,Свершишь ли, что задумала, но врю,Что ненависть твоя непримирима.Живи во имя прошлаго! КостеръНе страшенъ больше мн: ты наши костиНе позабудешь въ мщеніи своемъ.Прощай, княжна, и вспоминай пороюИнгульфа… друга, что тебя любилъ,Какъ эти тучи любитъ буйный втеръ,Какъ волны моря любятъ корабли! Ты позабылъ, Ингульфъ, что предъ тобоюНе прежняя Рогнда, но рабаСлавянскаго полона, только имяНосящая Рогнды… О, княжна!Что мн до плна твоего? Все та жеТы для меня, и страсть моя все та же;И, если бы предъ смертію «люблю»Я услыхалъ изъ устъ твоихъ прекрасныхъ,Пошелъ бы я навстречу синелицейВо тьм живущей Гел, какъ на пиръ, Заря… Готовить скороКостеръ начнутъ славяне. Поклянись,Что, если потухающій свтъ жизниТеб я возвращу, раздлишь братскиСо мною подвигъ мщенья моего. Клянусь теб молніеноснымъ Торомъ,Клянусь козломъ и молотомъ его,Клянусь мечомъ своимъ, отца могилойИ матери сдою головой!Какая бы тебя ни ожидалаСудьба, ее по-братски раздлю!Товарищемъ и красныхъ дней, и черныхъ,Какъ врный песъ, пойду я за тобой.Душа твоя да будетъ мн душою!Ты будешь жить, – я буду жить; умрешь, —И я умру! Ты воля – я орудье.Ты туча грозовая я твой громъ.Ты мысль, а я послушное ей дло.Ты голова, а я твоя рука! Благодарю. Свою запомни клятву.Внималъ ей Торъ и радовались Асы. Крики въ терем. На лстниц съ шумомъ и смхомъ появляются Владимиръ, Добрыня, Вышата, Путята и другіе богатыри. Ингульфъ притворяется спящимъ.
Владимиръ[13]сходитъ съ лстницы и удерживаетъ, уже готовую взойти на крыльцо, Рогнду за руку.
Красавица! а я тебя ищуПо терему: куда, молъ, затеряласьОна, мое бурмицкое зерно?Поди ко мн, Рогнда!..Глянь-ка въ очи,Въ лицо мое… Глубокое клеймоНапрасной и безсмысленной обидыНа это богатырское челоТы блою рукою положила,За что, про что, не вдая сама.Ты видишь: нтъ его уже. ОмытоОно варяжской кровью, сожженоНа Полоцкомъ пожарищъ, несмтнойОкуплено добычею, но пуще —Твоими поцелуями! Цлуетъ Рогнду. Богатыри смются.