Читаем Полоний в Лондоне полностью

Во главе итальянской комиссии Митрохина был поставлен сенатор Паоло Гузанти. Именно он привлек к работе в комиссии Марио Скарамеллу. В свою очередь Скарамелла пригласил для работы в комиссии в качестве эксперта Александра Литвиненко. Все бумаги «Архива Митрохина» были, естественно, на русском языке, и бывший работник КГБ мог лучше в них разобраться. Литвиненко несколько раз приезжал в Италию по приглашению Скарамеллы. Его работа и расходы оплачивались, но очень скромно. Скарамелла по делам «комиссии» летал в США для консультаций с бывшим советским шпионом Юрием Швецом и нередко встречался с создателем интернет-сайта Березовского «РусГлобус» Евгением Лимаревым.

Скарамелла, Лимарев и Литвиненко встречались в Лондоне в офисе Березовского после убийства в Москве 7 октября журналистки Анны Политковской. Березовский обещал финансировать независимое расследование. Скарамелла прилетел в Лондон 31 октября, чтобы передать Литвиненко электронное письмо Лимарева о якобы грозящей им всем опасности. В первые недели после внезапного заболевания Литвиненко подозревал, что именно Скарамелла был отравителем. В суши-баре 1 ноября Скарамелла ничего не стал есть, только пил воду. Он также явно нервничал. 25 или 26 ноября 2006 года Скарамелла добровольно прилетел в Лондон для допроса и обследования на полоний. Неожиданно оказалось, что в его организме содержится «массивная доза» полония. Предполагалось даже, что у него может развиться лучевая болезнь с возможным летальным исходом. Скарамеллу обследовали в том же госпитале, где умер Литвиненко. Однако врачи вскоре снизили уровень опасности. Палата, в которой лежал Скарамелла, постоянно охранялась полицией. 5 декабря 2006 года было объявлено, что в организме Скарамеллы находятся лишь «следы» радиоактивности. Он был выписан из больницы и вернулся в Италию. В некоторых публикациях появились сообщения о том, что в первых анализах мочи Скарамеллы его образцы были перепутаны с образцами самого Литвиненко. Спустя несколько дней Скарамеллу снова пригласили в Университетскую больницу для более подробного обследования. На этот раз полоний-210 был найден в организме итальянца, причем в значительных, но не опасных для жизни количествах. Точных цифр не сообщали, но отмечали, что увеличен риск заболевания раком.

Скарамелла находился в больнице довольно долго и был выписан только накануне Рождества, 24 декабря. Происхождение полония в организме итальянца никто не хотел изучать. Возникшая проблема очень сильно нарушала общую концепцию о том, что радиоактивный изотоп был привезен в Лондон Луговым и Ковтуном, и уверенность Скотленд-Ярда в том, что местом отравления была гостиница «Миллениум». По возвращении в Италию Скарамелла был арестован уже в аэропорту по разным старым делам. Судья отказался выпустить его под залог. После этого судьбой Скарамеллы никто не интересовался и о нем «забыла» даже пресса. Только через несколько месяцев, 4 апреля 2007 года, итальянское информационное агентство «Агр» сообщило, что Скарамелла переведен из римской тюрьмы «Реджина Чели» в больницу в связи с инфарктом. Это сообщение было также передано российским агентством РИА «Новости». Британские СМИ не проявили к этому сообщению никакого интереса.

В Италии, безусловно, Скарамеллу также проверяли на наличие в организме полония-210. Однако результаты этих обследований никогда не сообщались. В больнице Скарамелла был изолирован от прессы, его могли посещать только члены семьи и его подруга. Помимо инфаркта и тахикардии Марио жаловался на проблемы с памятью, гипертрофию щитовидной железы, гипертонию и выпадение волос. К июню состояние здоровья Скарамеллы не улучшилось, и по ходатайству его адвокатов 21 июня 2007 года ему разрешили вернуться в Неаполь, но под режим «домашнего ареста», хотя никаких обвинений против него не осталось. Если Скарамелла сумеет продержаться еще незначительное время, то состояние его здоровья начнет улучшаться, так как полоний-210 будет почти полностью выведен из его органов.

Справка о дозировках излучения

Людям, не изучавшим хотя бы основы радиобиологии, очень трудно разобраться с дозировками излучения и их биологическими эффектами. Эти трудности возникают из-за сложности самого предмета, так как каждое радиоактивное вещество имеет специфическую энергию излучения и выбрасывает разные частицы: электроны, нейтроны, ядра гелия или гамма-импульсы. Названия единиц облучения — рентген, кюри, беккерель и другие происходят от имен первооткрывателей, или ими же и предлагались. Кюри — это доза излучения одного грамма открытого Марией Кюри радия. Она соответствует 37 миллиардам распадов в секунду. Генри Беккерель открыл излучение, подобное рентгеновскому, в солях урана. Но в этом случае излучение ассоциировалось с какими-то атомными частицами. Один импульс выделения частиц в секунду стали называть беккерелем.