Читаем Полночный поцелуй полностью

Почти всегда устраивало.

— Еще пару снимков — и все, прочь от этого кладбища безнадежных человеческих судеб, — прошептала Габриэлла, прицеливаясь камерой в ячейку тонкой решетки, установленной между стеклами, и несколько раз нажимая на кнопку.

Она планировала вернуться тем же путем, что и пришла, но перспектива вновь оказаться в мрачном коридоре-туннеле, а затем в темном подвале казалась малоприятной, и она решила поискать выход поближе, на первом этаже главного здания. Ей хотелось как можно быстрее покинуть заброшенный приют, навеявший тягостные воспоминания о ее несчастной матери. Габриэлла открыла дверь, ведущую на лестничную клетку, и почувствовала некоторое облегчение: лестница освещалась тусклым светом, поступавшим сквозь окна пустых комнат и примыкавшего к ним холла.

Очевидно, граффитист, оставивший «Bad vibes» на стене у главного входа, побывал и здесь: странные черные рисунки, похожие на замысловатые завитки, красовались на всех четырех стенах. Наверное, тайные знаки какой-нибудь подростковой банды или подписи ребятишек, побывавших здесь. В углу лежал пустой баллончик из-под краски, вокруг него раздавленные окурки, битые пивные бутылки и прочий мусор, типичный для заброшенных мест.

В голове возникла идея, Габриэлла достала камеру и огляделась в поисках подходящего ракурса. Освещение не очень хорошее, но если использовать разные объективы, то может получиться что-нибудь интересное. Габриэлла полезла в сумку за коробкой, где лежали объективы, и в этот момент уловила приглушенный звук шагов. Он доносился откуда-то снизу — тихий, но явственный. Габриэлла засунула камеру в сумку, прислушалась, нервы были натянуты, как струны.

Она здесь не одна.

Не успела Габриэлла так подумать, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Волосы на затылке зашевелились, по телу побежали мурашки. Медленно повернув голову, она посмотрела назад и увидела маленькую видеокамеру, вмонтированную в темном углу коридора под самым потолком и нацеленную прямо на дверь, через которую Габриэлла несколько минут назад вышла на лестничную клетку.

Возможно, камера давно не работала, осталась здесь с тех времен, когда приют действовал. Предположение успокаивало, но не вид камеры — компактная, последняя модель, в отличном состоянии. Чтобы убедиться, Габриэлла сделала шаг в сторону камеры и встала под объективом. Камера беззвучно повернулась и нацелилась прямо в лицо Габриэлле.

— О черт, — прошептала она, глядя в неподвижный черный глаз.

Откуда-то из недр пустого строения донесся скрипучий металлический лязг — открылась тяжелая дверь. Заброшенный приют оказался обитаемым. По крайней мере, тут была своя охрана, и полиции Бостона не мешало бы побеседовать со здешними жителями.

Размеренный звук шагов свидетельствовал, что неизвестный, несущий вахту, направляется к Габриэлле. Она в два прыжка оказалась у лестницы и бросилась по ступенькам вниз. Сумка с камерой колотила по бедру. Чем ниже Габриэлла спускалась, тем темнее становилось вокруг. В руке она сжимала фонарик, но не хотела включать его и обнаруживать себя. Слетев с последней ступеньки, Габриэлла толкнула металлическую дверь и оказалась в коридоре цокольного этажа.

Она слышала, как там, наверху, находившаяся под прицелом видеокамеры дверь с шумом распахнулась и ее преследователь загромыхал по ступенькам лестницы, он быстро приближался.

Наконец Габриэлла добежала до железной двери в конце коридора. Толкнув ее плечом и ощутив на мгновение мне холод металла, она влетела в сумеречный подвал и сразу метнулась к открытому окну, ведущему наружу. Свежий воздух придал ей силы, она ухватилась за подоконник, подтянулась, забралась на него и вывалилась на усыпанную гравием землю.

Здесь преследователя не было слышно. Возможно, он отстал, заблудился где-нибудь в длинном коридоре. Габриэлла сильно на это надеялась.

Она вскочила на ноги и побежала к дыре в проволочном ограждении. Быстро нашла ее и рухнула на четвереньки перед лазом. Кровь стучала в висках, адреналин бурлил в крови. Охваченная страхом, женщина в спешке оцарапала щеку о торчащий край проволоки. Боль обожгла, Габриэлла ощутила теплую струйку, устремившуюся к уху. Но она не обращала внимания ни на боль, ни на удары сумки по бедру, от которых останется синяк, она ползла по земле — рвалась на свободу.

Вскочила на ноги и изо всех сил понеслась по широкой заросшей лужайке. Быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно, чтобы увидеть: огромного роста охранник, выскочивший непонятно из каких дверей на первом этаже, как вырвавшееся из ада чудовище, с огромной скоростью бежал за ней. Охранник был похож на танк — не меньше двухсот пятидесяти фунтов весом, с грудой мышц и квадратной головой, коротко стриженной, как у военных. Добежав до проволочного ограждения, он наконец остановился и кулаком ударил по сетке. В этот момент Габриэлла исчезла среди густых зарослей, узкой полосой отделявших приют от дороги.