Читаем Полночная злодейка полностью

Призрачные силуэты от болотной растительности становились длиньше. Рей едва сдерживала раздражение. Высокомерная леди Дибос шла, спотыкаясь, перед ней, и она, нехотя, признала, что эта маленькая дикарка победила, хотя внешне всё выглядело как раз не так. Конечно! Именно Габриэль поставила Рей на место… да ещё как… Тёплое женское тело, прижимавшееся к ней, когда она перекинула её к себе на плечо, не покидало мысли, несмотря на напряжение, которое нарастало с каждой пройденной милей, приближавшей их к берегу. Аромат тела Габриэль продолжал щекотать ноздри Рей. Она чересчур ясно, чтобы не испытывать неловкость, вспомнила, как скользнула девушка всеми своими достоинствами по её сильной округлой груди, когда она, не церемонясь, опустила её на землю. Осознав это, Рей, нехотя, заскрежетала зубами. Она опять представила пораненные ножки Габриэль, и внутри неё вновь всё перевернулось. Рей понимала, что Габриэль терпит эту боль лишь из желания досадить ей, но Рей от этого совсем не становилось легче. Её терзало это. Но ведь девчонка сама виновата! И дьявол с ней! Рей ведь предложила надеть сандалии, но девица отказалась от рабской обуви. Рей скривила полные губы и усмехнулась. А ведь у рабов хватает ума носить их! Решительная леди снова споткнулась и чуть не упала. Рей вытянула руку, намереваясь поддержать её, и мысленно застонала, поняв, что Габриэль с трудом стоит на ногах. А тем временем Портерий прибавил шаги, ощутив наступление полной тьмы. Рей не решалась попросить своих друзей идти помедленнее, ведь цель была близка, и каждая минута была дорога… Габриэль Дибос опять закачалась, её очевидная слабость всё больше проявлялась.

Рей успела подойти к ней именно в тот миг, когда Берта проворчала позади:

– Капитан, по-моему, она вот-вот упадёт.

Рей подхватила девушку, всмотрелась в лицо смертельно побледневшей леди и за миг до того, как та лишилась чувств, увидела в её гаснущем взгляде плещущую жгучую ненависть! Берте, очутившейся около, хватило секунды, чтобы осмыслить состояние девушки.

Характерной своей манерой, без эмоций в голосе, она изрекла:

– С ней всё нормально. Всего то упала в обморок. Может, мне потащить её?

– Не нужно, я сама донесу её.

Рей подняла Габриэль Дибос, лишившуюся сознания, к себе через плечо и, проверяя каждый шаг, двинулась вперёд по тропе к берегу.

***

Лампа горела, отбрасывая косые блики, которые танцевали на стене комнаты, которая была знакома Жерому, когда он проник во влажное лоно женщины, раскинувшейся под ним. Он чувствовал, как её шелковистую плоть обволакивает тепло, слышал её прерывистые вздохи, когда она полноценно раскрылась ему, принимая в себя, страсть дошла до высокой точки. Проникая снова и снова, Жером обретал уверенность в нежных ладонях, крепко обнимавших его спину, в её стройных ногах, оплетённых вокруг его бёдер. Любовная ярость Жерома становилась сильнее, стоило ему услышать нежный голос Марселы, которая, неимоверно любя, звала его по имени. Ему ощущалось, что пламя, бьющее в нём, разгорается всё сильнее и сильнее, и вот уже близок конец… Тишина комнаты напрягала, когда послышались гортанные стоны Жерома, соединившиеся с радостным и удовлетворительным криком Марселы. Миг спустя, он освободился от влажного плена мягкого женского естества, с тяжёлым дыханием, с сильно стучащим сердцем, поглядел на Марселу, приподнявшись. Её веки были закрыты, а рот приоткрыт, пока она возвращалась с блаженства на землю. Вдруг Жером увидел симпатичное молоденькое личико Габриэль. Сознание того, что лишь миг назад облик милой Габриэль был полноценно стёрт из его памяти, заставило его душу возмутиться. Он подумал, что Марсела сумела проникнуть в его жизнь, как ни одна другая женщина. Сегодняшним вечером она снова показала своё умение дать ему свободу от любого груза, побуждая поговорить о страхе, затаённому в самой глубине его тайного сознания, о его муках. Больше того, ей стало слышно тщётно скрытое от самого себя признание, что виновен сам в том, что Габриэль украли. Марсела сняла все оковы с его души!

Жером полноценно находился в её руках, и Марсела наградила его за это, ублажив собой.